Книга Проклятие фэйри, страница 12 – Анна Айдарова

Я усмехнулся про себя и поправил ворот плаща. Добротное черное сукно, отороченное медвежьим мехом, греет лучше любого придворного шелка, но так не к месту во дворце. Под плащом — плотная куртка из грубой шерсти, удобная для верховой езды, для леса, для охоты. Здесь, среди этих разодетых павлинов в шелках и парче, я выглядел чужаком. Медведем, случайно забредшим в вольер с канарейками.

Пусть.

Я устал после охоты. Вновь устал. По счастью, не настолько, пока еще не той смертельной усталостью, что валит с ног и требует долгого, тяжелого сна — до подобного исхода еще пара-тройка выездов. Если повезет. Просто мышцы ноют после долгой скачки, немного знобит и саднят расцарапанные ветками ладони. Ерунда, заживет к утру.

Только здесь, в этом чаду и блеске, усталость чувствуется почему-то острее. И хочется тишины. Темноты. Одиночества.

Вместо этого придется соответствовать и выполнять. Этикет. Обязанность. Королевский охотник, он же — шут, разлекающий пресыщенную скучающую королеву и ее прихлебателей.

Мервериль на троне — высоком, выточенном из черного обсидиана, с подлокотниками в виде изогнувшихся в агонии существ, наполовину людей, наполовину зверей. Она прекрасна. Кто бы поспорил. Ледяная, безупречная красота, от которой веет бессмертным идеалом. Ее платье, сотканное из тончайших нитей, напоминает лунный свет и паутину под лучом луны. Оно струится по ступеням трона, и каждый раз, когда Меривель поворачивает голову или делает движение рукой — ткань движется. И мне кажется, что сама ночь переливается в складках ткани.

— Тирн.

Королева говорит негромко, но ее голос — нежный и мелодичный, ведь фэйри безупречны… идеальны… О, она никогда не повышала голоса, но слышали и слушали ее все.

И сейчас гул беседы стих, все замерли — в предвкушении.

Выхожу из-за колонны. К трону сквозь зал, сквозь расступающихся придворных — они самонадеянно делают вид, что отходят, потому что этикет требует сменить собеседника или взять еще бокал вина. На самом деле они шарахаются от меня. С брезгливым любопытством. Что ж. Сейчас им доставят удовольствие.

Еще несколько шагов.

Я замираю у трона и опускаюсь на одно колено. Так положено. Таковы требования этикета. Я сам сделал это реальностью, когда выбрал жить вместо умереть.

— Ваше Величество, — громко говорить не стоит. Меривель не любит громких звуков.

Она смотрит на меня сверху вниз, и в ее глазах — то же, что всегда: смесь презрения и раздражения, и еще превосходство. И злость. Словно она так и не смогла простить мне отказ.

— Ох, мой верный охотник, — мурлычет она, и от этого «верный» меня передергивает. — Ты сегодня скучен. Охота не удалась?

— Охота удалась, Ваше Величество. Я привез дань смертных. Ваш обряд на Бельтайн состоится.

— О да. Дань…

Она щелкнула пальцами — резко, сухо, как ломают тонкую ветку. К трону тут же метнулись двое стражников.

— Приведите. Взглянем на твою добычу, Тирн.

Я склоняю голову еще ниже. Ненавижу.

Мне остается только замереть и ждать. Ведь никто не разрешал мне сменить позу. Смотрю на каменные узоры пола, считаю линии. В голове пусто и ровно — состояние, которое я научился вызывать в этих стенах. Отключить эмоции. Отключить мысли. Просто ждать.

Шаги. Легкие, неуверенные, спотыкающиеся. Перешептывания за спиной. И запах страха. Не знаю, чувствует ли его кто-то еще.