Книга Мой темный палач. Печати Бездны, страница 104 – Любовь Черникова

— Вы этому негодяю больше верьте! Питается он как положено, так что лучше поиграли бы с ним, да побегали. А булки ему, вообще, нежелательно есть. У него от них несварение может случиться.

Дети закивали и довольные, что обошлось без выволочки, попрощавшись, рванули по своим делам, а я потопала наверх.

«Ада, помоги! Я и шагу больше не сделаю… Тяжело-то как!» — заныл Рыжик, не добравшись даже до середины лестницы.

— Думать надо было, прежде чем так обжираться! Я вот, к примеру, еще не ела.

Тут я немного слукавила. Мясо стираса пришлось весьма кстати, но съела я его так мало, что успела снова проголодаться.

«Я хотел и тебе булочку припасти, да не вышло… Ой!»

Лисенок развернулся и неуклюже поскакал вниз по лестнице. Похоже, ему стало дурно. Ну ничего, будет знать, до чего чревоугодие доводит!

Пожав плечами, я продолжила подниматься. Уж очень хотелось отдохнуть и понежиться в горячей ванне, а потом прилечь. Я это сегодня заслужила.

По пути заглянула в прачечную, чтобы скинуть пропыленную куртку и заодно пообщаться с криспом.

— Григор, я вернулась!

— М? — тут же откликнулся дух с интересом.

— Мне удалось добыть абгранды, представляешь? — Я выложила прямо на пол подле ведра несколько образцов. — Мне кажется, что вот эти заряженные, а эти нет. Как считаешь?

Григор внимательно изучил камни и кивками подтвердил мою теорию.

— Отлично! Тогда проведем эксперимент, если не возражаешь. — Крисп не возражал, и я изложила суть: — Я спрятала по паре абграндов на пути к перевалу. Два — у старой засохшей сосны, в которую ударила молния. И еще два — у небольшого озера перед самым перевалом. Попробуй с их помощью добраться туда этой ночью. Если что-то пойдет не так, озерко поможет тебе переждать день.

Крисп снова кивнул, всем своим видом выражая нетерпение и энтузиазм, а я замялась.

— Только не рискуй понапрасну, ладно? Не хочу и тебя потерять…

Часто заморгав, я отвернулась в сторону, загоняя внезапно накипевшие слезы обратно. Каждый раз, когда я вспоминала о папе, не могла сдержаться. Дух в ответ издал тоскливый стон, и по его лицу и без слов стало понятно, как он тронут подобным отношением.

Пока мы общались, вернулся Рыжик.

— Ну что, полегчало? — спросила я, снисходительно улыбнувшись.

«Полегчало… Но мой животик так разболелся! Так разболелся! Никогда больше не буду есть тринадцать булочек кряду! Остановлюсь на десятой».

Я не выдержала и рассмеялась, погладив мягкие ушки.

— Ну, зато теперь ясно, что в деревне тебя приняли.

«Еще как приняли! И чем только не угощали!»

— Ага! Значит, булочки — это еще не все! Рыжик, ну как можно быть таким беспечным? Твой животик не тянется больше, чем положено.

Григор поддержал меня согласным мычанием.

«Ой, а ты бы удержался? Не знаешь, так и не умничай!» — не остался в долгу лисенок.

— Рыжик, скажи, ты узнал хоть что-то полезное за день или только обжорствовал? — поинтересовалась я.

«Не только. Я слушал и наблюдал! Мужики в лес ходили, искали страшно-красивую чужачку, да ничего у них не получилось. Плюнули в итоге и по домам разошлись к ярмарке готовиться».

— Ясно… — протянула я разочарованно.

Оставалось надеяться, что неуловимая безднопоклонница в деревню больше не сунется.

Поболтав еще немного с домочадцами, прихватила одну из тетрадей Йоланды с записями о тварях и отправилась в ванную, чтобы совместить приятное с полезным. Читала-читала, а потом умудрилась задремать. Проснулась, когда вода остыла, и обнаружила, что просидела в ванной больше часа, а то и целых два. Торопливо домывшись, вышла и услышала голоса, доносящиеся снаружи.