Книга Полоса препятствий для одержимых - 1, страница 77 – Екатерина Ильинская

Имени моего он не назовёт. И я его имени не назову. Даже мысленно постараюсь обходиться без него, хотя внутри всё равно звучало: пятый принц Лан Чжун...

Но здесь, в этой тьме, лучше всё забыть.

Девушка в зелёном поднесла флейту к губам и тихо протяжно заиграла. Всего одну ноту. Звук поплыл по коридорам, разбегаясь эхом. Сначала он был чистым и ясным, но, ударяясь о стены, дробился, менял тональность, будто Лабиринт играл с ним, перебрасывая из одного прохода в другой.

Через несколько мгновений эхо вернулось. Такое искажённое, словно пришло из самой глубины земли.

— Направо, — сказала хозяйка нефритовой флейты.

Все послушно свернули в указанную сторону, признавая знание заклинательницы звука.

Камень под подошвами шуршал. Вдалеке всё ещё капала вода. Но это почему-то не могло разбавить тишину, такая густая она была, а, наоборот, подчёркивала её.

— Вы знаете легенды об этом месте? — тихо спросила Нефритовый Лотос. Её голос дрожал.

Грубиян хмыкнул, но ответить не успел — девушка в зелёном заговорила первой. Так спокойно её звучал ровно, будто она не шла в Лабиринте, а сидела в учебном зале.

— Говорят, этот Лабиринт вырезали не люди и не духи. Его создала сама тьма, когда училась принимать форму. Стены здесь не простые. В каждом камне спит печать, в каждом шве между плитами заключены нити мрака.

Я невольно посмотрела на стены. Обычный камень. Но после её слов показалось, что он действительно дышит.

— Если прислониться ухом, — продолжила рассказчица, — можно услышать, как где-то в глубине дышат забытые страхи.

— И много ты слышала? — усмехнулся грубиян из Школы Грозового Облака.

— Достаточно, чтобы не проверять.

Принц шёл впереди, освещая дорогу. Огонь на его ладони горел ровно, но тени от него плясали на стенах, рождая причудливые фигуры.

— Ещё говорят, — добавил Лан Чжун, не оборачиваясь, — что Лабиринт не стоит на месте. У него нет плана. Стены двигаются, коридоры перестраиваются, чтобы поймать человека в ловушку. Многие входили сюда с картами, которые рисовали прошлые участники, но ни одна не совпала.

— Значит, идём наугад? — спросила Нефритовый Лотос.

— Значит, слушаем, — поправил принц и кивнул на девушку в зелёном. — Как Кай Синхэ. Звук флейты указывал ему путь.

Я посмотрела на красавицу. На эмблеме у её пояса была изображена флейта, обвитая плющом. Школа Изумрудной Лозы. Конечно. Кто же ещё будет так хорошо играть.

Она поймала мой взгляд и чуть заметно улыбнулась. Тепло, без насмешки.

— Не смотрите на меня так, — сказала она тихо. — Я только пробую. Настоящий мастер был Кай Синхэ.

— А вы кто по школе, напомните? — вдруг спросил грубиян, глядя на меня. — Вы же тоже играете на флейте.

Я замялась. Называть школу было можно, это не имя, но…

— Школа Девяти Напевов, — ответила я, хотя прекрасно помнила, как грубиян называл её перед отправлением в Лабиринт.

Он хмыкнул. Опять это хмыканье.

— Никогда не слышал.

— Значит, плохо слушали, — буркнула я. — Это у музыкантов должен быть хороший слух, остальным простительно его не иметь.

Принц не смог сдержать смешок. Девушка в зелёном прикрыла рот ладонью, пряча улыбку. Девушка в белом испуганно переводила взгляд с меня на грубияна. Тот нахмурился, но ничего не сказал, только дёрнул плечом и ускорил шаг, оказавшись впереди всех, будто хотел доказать, что ему не страшно.