Книга Полоса препятствий для одержимых - 1, страница 125 – Екатерина Ильинская

Судя по поджатым губам, резко обозначившейся линии скул и гневно раздувающимся крыльям носа, демон был зол, но в медитации меня это не особенно волновало. Чувства протекали насквозь, не задерживаясь.

— Пока ты музицировала, я поставил преграду между нашими душами. — Чёрный коготь указал на мерцающее полотно. — Чтобы твои чувства и мысли не мешали мне думать. Вот только не мог предположить, что ты сбежишь и найдёшь все возможные неприятности.

Хэй Фэн наклонил голову, и в омутах глазах мелькнуло что-то опасное.

— Теперь я могу дотянуться только сюда, когда ты медитируешь. — Он обвёл взглядом поляну, ручей и мерцающую стену между нами. — Или когда теряешь последние силы и связь начинает рваться.

— Как в саду.

— Как в саду, — подтвердил он. — Трава выпила твою ци и дошла до моей.

Он помолчал, и в этом молчании вдруг проступило что-то, чего я не видела раньше. Досада?

— Я не рассчитал, — сказал он, и в голосе мелькнуло нечто, похожее на признание собственной ошибки. — Что ты опять поступишь абсолютно нелогично и бросишься на чужой крик, хотя сама только и делаешь, что трясёшься от страха. Что ты…

— Что я?

— Что ты… — Хэй Фэн усмехнулся, но теперь усмешка вышла скорее усталой, чем злой. — …полезешь спасать всех подряд. Сначала на болоте, потом в саду. Откуда только смелость взялась? Или дело в том, кто находился рядом?

— Могли пострадать люди.

— Не для всех это имеет значение. — Демон кивнул, и в этом жесте не было ни одобрения, ни осуждения. — Поэтому я сниму барьер, когда выйдем из Лабиринта.

Я нахмурилась, не до конца понимая, зачем столько суеты с установкой и снятием духовного барьера. Знание, что демон не может меня подслушивать, утешало, да и его это устаивало, иначе никакого барьера тут не было бы. А неприятности… разве не достаточно моего обещания в них не попадать?

— Не забывай ещё и о нападениях разбойников, — прочитал мысли Хэй Фэн. — Не всем намерениям легко следовать, а мне надо иметь возможность вмешаться, а не ждать, пока тебя сожрёт очередная тварь или убьёт наёмник, и связь сама порвётся. Возьму управление, если понадобится.

— Ты снова хочешь меня контролировать? — Воспоминания о том, как моя рука нанесла смертельный удар мужчине в саду при гостевом доме, заставили вздрогнуть и повести плечами.

— Я хочу дойти до вершины. — Голос демона стал твёрже. — Для этого ты должна остаться в живых. А ты, Светлячок, умудряешься найти неприятности на ровном месте.

Он не кривил душой. В его словах не было ни угрозы, ни желания унизить, только расчёт. А мне… Мне нужно было это напоминание. Напоминание о том, кто он есть. Чудовище, убившее тысячи людей. Тот, кто рвал тени в Лабиринте голыми руками. Тот, в чьих глазах горели багровые отсветы Бездны. Я вспомнила хищные, безжалостные движения. Я не должна была этого забывать. Никто не спасал меня из доброты. Демон спасал инструмент. Свой шанс на перерождение. И он перестраивал меня так, чтобы было удобнее и эффективнее этот инструмент использовать.

В груди стало холодно.

— Хорошо, — сказала я, и голос прозвучал ровнее, чем ожидалось.

Демон кивнул, принимая моё согласие как должное.

— Теперь слушай. Когда будете готовы отправляться дальше, заставь всех двигаться в темноте. Погасите свет и идите во мраке.