Книга Полоса препятствий для одержимых - 1, страница 128 – Екатерина Ильинская

— А ещё есть легенда, — добавила я.

Все взгляды тут же обратились в мою сторону. Щёки тут же начали алеть, но отступать было некуда.

— В легенде о Кае Синхэ говорится, что он шёл по Лабиринту в темноте, — начала я, заранее стыдясь, что придётся врать. — Не зажигал света. Я пробовала так идти, когда потерялась. В темноте стены не двигались. Они расступались сами.

— Ты предлагаешь идти вслепую? — изумлённо спросила Нефритовый Лотос. — Но нас же и при свете разделило, а в темноте исчезновение даже не сразу заметят.

— И всё же я предлагаю погасить свет, — твёрдо ответила на это возражение. — Светлячков, заклинания, талисманы. Всё. В легенде Кай Синхэ доверился тьме. Может, и нам стоит?

— Но это же просто легенда, — возразил Земляной Корень. — Поэтическое изложение событий, которых возможно и вовсе не было. Не буквальное руководство. К тому Кай Синхэ тоже попадал в неприятности, несмотря на то, что шёл без света.

— А если нет? — спросила Изумрудная Лоза. Она поднесла флейту к губам, взяла одну тихую, долгую ноту. Звук поплыл по комнате, отразился от стен и вернулся чистым, без искажений. — Я могу также, как в легенде, исследовать помещения звуком.

— Возможно, свет мешает слышать, — добавил принц.

— Я уже шла так, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал убедительно. — Стены перестали двигаться. Я не знаю, почему так работает, но это правда.

Лан Чжун посмотрел на меня долгим взглядом. Я напряглась, ожидая, что тот задаст вопрос, почему же я тогда так кричала, когда осталась одна. Но он то ли не слышал моей истерики, то ли решил не выдавать чужой секрет.

— В легендах говорится, что Кай Синхэ не боялся тьмы. Возможно, он понимал, что страх живёт в свете. Там, где нет света, нечему пугать. А тени не могут причинить никакого реального вреда, только спровоцировать человека причинить себе вред самостоятельно. Во всяком случае, пока не знают имени.

По телу побежали мурашки от воспоминаний о битве в коридоре и от того, насколько я была близка, чтобы выдать своё имя болотным духам.

— Ладно, — сказал Земляной Корень. — Если это увеличит наши шансы... темнота так темнота.

— Согласен, — кивнул Северный Ветер. — В том саду было светло, и это нисколько не уменьшило угрозу.

— Тогда решено, — принц встал у выхода. — Идём без света, держим друг друга за рукава. Изумрудная Лоза будет играть. И...

— И будем говорить, — перебила я. — По очереди. Чтобы слышать, что все рядом. Будем произносить по строчке из легенды о Кае Синхэ.

— Я пойду первым, — сказал принц. — За мной Земляной Корень, потом Нефритовый Лотос, за ней Северный Ветер. Следом барышня из Школы Девяти Напевов. И замыкает Изумрудная Лоза.

Мы выстроились, как он сказал. Я почувствовала, как пальцы Северного Ветра сжали мой рукав, и я сжала край его ханьфу в ответ. Пальцы другой руки оказались на локте Изумрудной Лозы — держать её за рукав было неудобно, так как она уже начала играть тихую, спокойную мелодию, без надрыва и страха.

— Свет гаснет, — отдала я приказ своей ци.

Светлячки исчезли один за другим, и тьма сомкнулась вокруг. Я задержала дыхание, ожидая, что страх навалится снова, но... ничего не случилось. Только музыка, шорох чужих шагов и тёплое чувство общности, понимание, что я не одна.

— Не бойтесь. — Голос принца прозвучал в темноте спокойно и твёрдо. — Выходим.