Книга Невеста (патологоанатом) для некроманта, страница 91 – Анна Морская

Его дыхание стало еще более прерывистым, глаза по‑прежнему оставались черными, бездонными, а длинные пальцы сжали мои запястья, прижимая их к кровати по бокам от головы.

— Хочешь что‑то сказать? — хрипло спросил он.

Я едва ли осознавала свои слова, разум все еще плавал где‑то на грани реальности и экстаза. Губы дрожали, голос срывался, но я вытолкнула из себя единственное, что сейчас имело значение:

— Еще… — прошептала я, почти простонала. — Прошу… еще…

Он издал смешок, низкий и хриплый, полный осознания безусловного обладания мной. И не говоря больше ни слова, Ноймарк резко подался вперед, заполняя меня целиком, срывая с губ очередной крик.

Я вцепилась пальцами в простыни, пытаясь удержаться на краю реальности, но он неумолимо вел меня все дальше, туда, где не было места страху, сомнениям или прошлому.

В свертке, который тогда принес с собой Ноймарк, оказалось новое платье, простое, потому как он не мог позволить себе привлекать внимание, уходя в богатые районы, но зато новое и самое главное — целое. Кажется, он с самого начала знал, что терпения на процесс раздевания у него не хватит.

Весь день я пролежала пластом, приходя в себя после разделенного с дияром безумия. Я чувствовала себя абсолютно счастливой и удовлетворенной так, как никогда в жизни. Тело приятно ныло, а в груди разливалась теплая, уютная тяжесть, словно я наконец‑то оказалась там, где должна быть.

Даже о насущных проблемах думать было лениво, хотелось, чтобы они разрешились сами собой, но мечтать о таком было рановато.

Ноймарк не спешил объясняться в чувствах, он дал мне время и возможность просто насладиться моментом. Да и не нужны нам были, наверное, лишние слова, кажется, мы оба все прекрасно понимали без них.

Вечером, когда я снова провалилась в дрему, прижавшись к его боку, дияр вдруг встал, поцеловал меня в висок и сообщил, что скоро должен появиться Кассиан с женой.

Не прошло и десяти минут, как в дверь постучали, коротко, уверенно. Ноймарк открыл, и в комнату вошли двое.

Я сразу же подумала, что они критически не вписываются в это место. Скромная комната с потрескавшейся штукатуркой, простая мебель, выцветшие занавески, мы с Ноем, потрепанные последними событиями, еще как-то сливались с обстановкой.

Дияр Кассиан же будто вышел из другого измерения, он был чуть ниже и не такой крупный, как Ноймарк, но все же внушительный: осанка, взгляд, в котором читалась спокойная уверенность. Темные короткие волосы выглядят так, будто лежат в беспорядке, но настолько удачно, что мужчине только к лицу.

Однако, куда большее впечатление производила его жена, принцесса Лорелин. Больше играла даже не ее внешность, а манера держаться, которую не мог скрыть даже глубокий капюшон, который она откинула с невообразимой отточенной грацией.

И при этом в ней чувствовалась человеческая простота, полное отсутствие всякого высокомерия и превосходства. Зеленые глаза смотрели на мир с живой теплотой и мягкостью, за которой угадывался нешуточный характер. Сразу захотелось с ней подружиться, честно говоря.

Было забавно наблюдать, как дияр Кассиан всячески вертится вокруг жены: подает ей руку, придвигает стул, поправляет край плаща, даже предлагает стакан воды, и все это почти машинально, будто он сам не осознает своего поведения. В его взгляде читалась не просто любовь, а какое‑то почти благоговение.