Книга Второй шанс для принцессы, страница 36 – Анна Морская

Неуверенно постучав, я приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Дияр вновь сидел за своим столом и напряженно перебирал очередные бумажки. Он не поднял на меня взгляда, сделав только неопределенный жест рукой, как бы говоривший: «Заходи, но не мешай».

Памятуя о предупреждении, что в лаборатории нельзя ничего трогать без разрешения, я присела на все тот же старый диван и принялась ждать.

Время тянулось медленно, и я невольно начала прислушиваться к тиканью часов на стене — мерному, почти гипнотическому. Может, в следующий раз стоит взять с собой бухгалтерские книги, чтобы не просиживать время зря?

Кассиан продолжал перебирать бумаги, его пальцы скользили по строкам с такой сосредоточенностью, что казалось, он забыл о моем присутствии. Невольно я засмотрелась на его руки, вспоминая, насколько иначе они ощущаются на моем теле, как по‑другому выглядели тогда в экипаже. Хотя сейчас это были вполне обычные, совершенно нормальные мужские руки, с пальцами естественной длины и аккуратно подстриженными ногтями.

— От силы твоей мысли они длиннее не станут, — саркастично заметил дияр, вырвав меня из размышлений.

— Ох, прости, — стушевалась я. — Просто стало интересно. Можешь… показать мне?

Низко посаженные брови Кассиана чуть приподнялись.

— Лора, а ты тоже слегка не в себе, не так ли? — полюбопытствовал он. — Зачем это тебе?

— Надеюсь, что все‑таки нахожусь вполне себе в здравом уме и светлом рассудке, — поспешно, может, даже слишком, заверила я, примирительно подняв руки. — Просто подумала, что очень трудно не испытывать, м‑м… волнение перед тем, чего не понимаешь.

— Боюсь, что повторная демонстрация сделает хуже, а не лучше, — усмехнулся Кассиан.

Я постаралась сделать максимально равнодушный вид, пожав плечами.

— Как скажешь.

— Я не отказываюсь, — необычно мягко ответил дияр. — Просто не считаю это здравой идеей. Но в целом любопытство могу понять как никто другой. Правда хочешь?

В его голосе не было уже ставшей привычной иронии, только легкая усталость и будто бы желание побыстрее разобраться с чем‑то.

Мгновение помедлив, я уверенно кивнула, и уже в следующий миг невольно вздрогнула.

Может, мне только показалось, но и без того мерцающий свет как будто потускнел и стал пульсировать еще сильнее, тени сгустились в самых укромных уголках лаборатории, в нишах и глубине многочисленных полок. Мне даже померещилось ледяное дыхание подземелий, какое можно ощутить, спускаясь в сложную систему ходов, скрытых под землей. Подобные имелись и под зендарийским дворцом, поэтому ощущение оказалось очень знакомым и вместе с тем пугающим.

А тело Кассиана тем временем неуловимо плавно менялось. Как и тогда, в экипаже, его кожа побледнела, став мертвенно‑светлой, почти прозрачной, сине‑бордовые вены проступили под ней с болезненной яркостью. Пальцы вытянулись, с жутким движением под кожей обозначились дополнительные суставы, ногти потемнели. И теперь я заметила, что дело не только в пальцах — руки в целом стали значительно крупнее.

Наблюдая за этим, я непроизвольно сглотнула и перевела взгляд на лицо дияра, невольно ощутив холодок, пробежавший по спине. Его умные, пристальные глаза, так сильно напоминавшие о вешних льдах, уже затянуло непроглядной чернотой.

Мне казалось, что к увиденному я буду готова, но на самом деле только теперь поняла, что ужас, какой‑то очень глубокий и первобытный, вызывает не столько внешний вид дияров — пугающий, но не настолько, чтобы к нему было невозможно привыкнуть, — сколько ощущение, которое вызывает проявленный исток. Оно пробирало до костей, заставляло волоски на руках вставать дыбом, а сердце — биться чаще. Это было не просто чувство опасности, а глубинное осознание: передо мной нечто, чья природа лежит за гранью человеческого понимания.