Книга Второй шанс для принцессы, страница 27 – Анна Морская

И так сильно увлеклась, что в какой‑то момент перестала смотреть на оригинал, полностью погрузившись в прорисовку деталей. Поэтому всем телом вздрогнула, когда услышала его голос за своей спиной:

— Не знал, что ты рисуешь. Очень неплохо.

Стало очень неловко, наверное, стоило спросить разрешения.

— Дарю, — я постаралась сказать это непринужденно и положила рисунок на стол. — Спасибо за похвалу, но я знаю, что до совершенства мне далеко.

— Кто гонится за совершенством, тот редко чего‑то достигает. Это хорошая работа. К тому же, занимательно посмотреть на себя твоими глазами.

Внезапно я почувствовала, как прохладные пальцы легко коснулись моей шеи, и попыталась испуганно вскочить, но дияр с силой сжал мои плечи и заставил остаться на месте.

— Ты должна привыкнуть к моим рукам, успокойся. Отвлекись, расскажи, как начала рисовать.

Я до боли в пальцах сжала юбку, пытаясь унять непонятно откуда взявшееся бешеное сердцебиение. Все внимание, не поддаваясь контролю, утекло к тем местам, где соприкасалась наша кожа.

Надо взять себя в руки. Он прав: ничего ведь не получится, если я каждый раз буду испытывать то же самое, что тогда в экипаже.

— Я… еще в детстве. Когда была маленькой, мечтала, как стану известной художницей, — каждое слово давалось с трудом, но я постаралась направить свои мысли в далекое прошлое. — Что буду путешествовать по миру, запечатлею множество удивительных мест. Тогда я еще не понимала, что родиться принцессой — значит провести всю жизнь во дворце и даже столицу видеть только из окна экипажа.

Я прервалась, чувствуя, как руки Кассиана спустились вдоль плеч, прошлись по предплечьям и остановились на моих запястьях. Он чуть сжал их, вдавливая большие пальцы там, где бешено бился мой пульс.

На своей шее я почувствовала его дыхание, отозвавшееся мурашками.

— Продолжай. Все хорошо.

— Нечего продолжать, если честно, — я снова собралась с мыслями. Как ни странно, разговор сработал, и сделать это стало уже значительно проще. — Рисовала себе, когда выдавалась минутка. Старалась, чтобы отец не узнал: ему не нравилось, что я трачу на это свое время.

Кассиан отпустил меня, отошел от дивана, и я, не сдержавшись, облегченно выдохнула.

— Иронично, правда? Кажется, моя судьба — сидеть в четырех стенах, где бы и в каком бы статусе я ни находилась.

Дияр подошел к тому самому столу, на который я старалась не обращать внимания, и, разглядывая его спину, я подумала, что как же замечательно, что мне не нужно сейчас смотреть ему в глаза.

— Терпеть не могу, когда люди ссылаются на судьбу, — ответил он. — Мне показалось, что ты как раз из тех, кто предпочитает держать свою жизнь в собственных руках. Только поэтому я дал тебе все, о чем ты попросила.

Вот как. От его слов стало одновременно приятно и горько. Несправедливо.

Может, собой текущей я даже горжусь, совсем чуть‑чуть. Но Лора из прошлой жизни просто не умела того, о чем он говорит. Разве она заслуживала смерти из‑за этого?

Кассиан осмотрелся, будто пытаясь найти что‑то неопределенное. Затем обнаружил свой плащ, взял его в руки и кивнул своим мыслям.

— Пойдет.

Он расстелил плащ на не вызывающем у меня ни малейшего доверия столе, и я, понимая, к чему все идет, почувствовала, как от волнения свело челюсть.