Книга Второй шанс для принцессы, страница 30 – Анна Морская

— Третье правило, Лора. Постарайся. Мы не прекратим, пока у тебя не получится.

Его слова доносились словно сквозь вату.

Даже в обычном состоянии мне нужно видеть предмет, суть которого я ищу, сейчас же это невозможно. Да и как мне сосредоточиться, когда так больно?

И все‑таки я постаралась сконцентрироваться на текстуре плаща, который судорожно сжали пальцы, ставшие мне подвластными. Заглянуть внутрь, найти его суть, и… что‑то знакомо сверкнуло в темноте перед глазами. Только проблеск, слабый и неуловимый, но все‑таки.

— Прекрасно. Теперь сосредоточься на биении своего сердца, считай удары.

И я стала считать, с каждым счетом чувствуя, как утихает боль, как становится слабее чужая воля, пока в теле и голове не наступила долгожданная тишина.

— Закончили, — произнес дияр. — Можешь открывать глаза, но не пытайся сразу встать.

Не стала бы и без его комментария, потому что перед глазами все плыло и кружилось, превращая темную лабораторию в извращенное подобие калейдоскопа.

— У меня для тебя есть хорошая и плохая новость, — беззаботно сообщил Кассиан, кажется, получивший огромное удовольствие от нашего сомнительного занятия. И с кем я связалась? — А кроме них, еще одно занимательное наблюдение. Знаешь… — он помедлил. — Если бы я не знал с достоверной точностью, что ты определенно живой человек, я бы сказал, что ты умерла.

От его слов я невольно вздрогнула и почувствовала, как сердце ухнуло вниз, в какую‑то темную и непроглядную пропасть.

С огромным трудом мне удалось сфокусироваться на лице дияра. Кассиан присел на край письменного стола, не сводя с меня пристального взгляда. В полумраке лаборатории его глаза казались двумя бездонными колодцами, в которых плясали отблески тусклого мерцающего света.

— Твои эфирные артерии, они не повреждены — их разорвало на части, абсолютно все. Так происходит, когда исток угасает, и энергия перестает поступать в каналы, остаток коллапсирует, создает своего рода «взрыв». И я никогда не слышал, чтобы такое случалось с живым человеком. Зато в момент смерти — это то, что происходит с каждым одаренным. Кстати говоря, это и есть хорошая новость: восстановление артерий решит проблему, по крайней мере частично.

— Но я же… жива, так ведь? Со мной все в порядке, помимо потери магосозидания? — прошептала я, боясь услышать в ответ что‑то, чего знать не захочу.

— Живее не придумаешь, это и странно, — протянул Кассиан. — И крайне занимательно. Что с тобой случилось, Лора?

Умерла я. Сам ведь сказал.

Так мне хотелось ответить, но слова застряли в горле, не в силах преодолеть незримую преграду. Поэтому я ограничилась другой стороной правды, не слишком информативной, зато совершенно честной:

— Понятия не имею. Клянусь.

— Я вижу, что ты не лжешь, — дияр чуть склонил голову набок, прошивая меня внимательным взглядом. — Надо же, какая любопытная загадка мне попалась.

— Рада, что тебе весело, — я попыталась приподняться, но резко опустилась обратно, поморщившись от оглушительной пульсации в районе висков. — Тогда, если это была хорошая новость, какая плохая?

Вместо ответа Кассиан подошел, легко подхватил меня на руки, будто я совершенно ничего не весила, и переместил на мягкий диван. Затем он взял все тот же плащ со стола и укрыл меня им.