Книга Его одержимость. Будешь моей, страница 74 – Дилара Александрова

Нет, не выскочит, допустим, он переломает ему ноги, руки, хребет и еще что-нибудь, что даже его хваленая регенерация не поможет, но и сам Кассарион останется не у дел.

Но если он соврет…

Сегодня Джудит будет плакать. Плакать так, что зальет всю подушку.

А потом он постучится в ее комнату с бутылкой вина и скажет, что ей надо расслабиться, чтобы начать все заново. Они построят другие отношения, ради них обоих, и ради семьи.

И эти новые отношения начнутся в его постели.

Да, он перезагрузит ее отношение к себе, завладев ее разумом и телом.

«Другого выхода нет. Прости, Джу. Всего лишь два часа нестерпимой боли. Потом ты простишь меня, обязательно. Но завтра ты проснешься в моих объятьях».

На этот случай он приготовил отличное вино с самых жарких виноградных склонов Баллу.

— Дело не в памяти, Джудит, — ответил Кассарион. — Просто с годами начинатель все воспринимать все не так, как раньше...

— Да, ты говорил… — голос Джудит дрожал, глаза ее блестели. — Нет, я передумала! Пожалуйста, соври! — она закрыла лицо руками.

— Я все помню, — Кассарион жалил иглами в самое сердце. — Просто мне все равно.

Казалось, в этот момент ее душу разорвали надвое. Или на множество мелких кусочков, она не знала — было так больно, что темнело в глазах. Где-то там, в ее светлом прошлом, существовал ее родной Кассарион, а сейчас, в настоящем, она осталась одна-одинешенька. Жалило и пекло так, что, казалось, она сейчас завоет. Слезы брызнули из ее глаз, грудь начала вздыматься часто-часто, Джудит сделала шаг назад:

— Я поняла тебя, — сказал она заплаканным, упавшим голосом. — Спасибо за твою честность. Не знаю, на что я рассчитывала… это лишь мои ожидания, только и всего. Я не имею права требовать от тебя того, чего больше не существует, — девушка посмотрела на него, как затравленный зверек. — Прошлое давно умерло, и уже не оживет. Прости… а теперь я пойду. Скажи, пожалуйста, родителям, что я не останусь до конца вечера.

— Как ты доберешься домой? Давай я тебя отвезу, — забеспокоился Кассарион.

— Ты хороший брат, — прервала его Джудит. — Я ценю, что ты у меня есть, правда. Но я доберусь сама, со мной ничего не случится. Мне нужно побыть одной, пойми меня, пожалуйста.

— Хорошо.

Джудит ушла, забирая свою боль. Кассарион чувствовал ее своим сердцем, она отдавалась стальными иглами в груди.

Он сделал свой выбор, и теперь пути назад нет. Он не мог сказать правду, которую она так хотела.

В конце концов, что она могла услышать?

Что она поступила на межгалактическое право по его личной протекции, а ее успехи в общественной работе — заслуги его родного дяди? Ведь именно Лойсли Даркмор председатель общественного совета. Да, Джудит умна и получает хорошие отметки, но без связей и денег ее бы даже не пустили на порог академии, несмотря на все ее способности.

Или правду о том, что он долгие годы устранял всех ее поклонников, и именно он повинен в постыдном прозвище «черная вдова?»

Кассарион давно вышел из того возраста, чтобы мечтать о поцелуях и томных взглядах. Он хотел Джудит жарко, по-взрослому, как только может хотеть мужчина женщину. Он делал с ней в своих фантазиях то, что ей даже не снилось.

Но еще приснится… такую правду она хотела услышать?

Или то, что ее лучшая подруга Лили — его нейресетевой аватар, который стремился занять все ее жизненное пространство, перетянув большинство внимания на себя. Потому что Кассариону всегда было ее мало, и он хотел как можно большего присутствия любимой в своей жизни?