Книга Ртуть, страница 59 – Калли Харт

Та, кого она назвала Мальвой, выпрямилась в кресле. В молочно-белых глазах словно застыл вопрос: «Что же, по-твоему, я должна сделать?»

Эверлейн всхлипнула, а в следующее мгновение из ее груди вырвался задушенный крик, потому что король Беликон занес меч над головой черноволосого пленника.

— Что скажете вы, фейри Ивелии? Должен ли я пронзить клинком грудь этого мерзавца так же, как он пронзал тела наших братьев?

— Пощады! Молим о милосердии!

— Прикончить его!

— Спасите Ивелию!

Судя по тому, что я здесь услышала, этот Кингфишер угробил немало ивелийцев. Король даже сказал, что он сделал это по своей прихоти. Если так и мой спаситель оказался злодеем, тогда, наверное, он заслужил наказание? Но происходившее на помосте и около него отдавало какой-то дурной театральщиной – Беликон как будто разыгрывал спектакль, нарочно подогревая страсти, да и отчаяние Эверлейн не оставило меня равнодушной. Я ее едва знала, однако эта девушка казалась мне… доброй. Стала бы она так печалиться, если бы ее папаша решил прикончить хладнокровного убийцу? Или начала бы взывать о правосудии вместе с изрядной частью толпы?

Нервы у меня в конце концов не выдержали:

— Король же не собирается его убить, да?

Она даже не услышала мой вопрос: все ее внимание было поглощено седовласой женщиной, нефритовые глаза полыхали гневом.

— Мальва! Помоги! Если ты правда любила мою мать, сделай хоть что-нибудь, спаси его! – прошипела Эверлейн.

По морщинистому лицу Мальвы было видно, что она сдалась. Старуха, кряхтя, неохотно поднялась с кресла. Зал наполнился новой волной заполошных восклицаний, когда король Беликон, заметив боковым зрением приближение старухи, повернулся к ней.

— Это еще что? У изменника появилась заступница? – Он холодно рассмеялся. – Сядь на место, Мальва, не утруждай старые кости. Мы скоро закончим, и ты сможешь вернуться к своим магическим кристаллам.

— Увы, ваше величество, я бы так и сделала без промедления, – скрипучим старческим голосом отозвалась Мальва. – Но меч взывает ко мне. Я его чувствую. И отголоски древней силы, заключенной в нем, полнятся эхом пророчества. Окаянный клинок так воет у меня в ушах, что я почти оглохла.

— Пророчество?..

— В мече еще осталась сила?..

Эти вопросы зазвучали в толпе вокруг нас со всех сторон. Фейри, сидевшие на скамьях, казалось, были потрясены заявлением старой женщины.

— Чтобы услышать пророчество целиком, я должна взять меч, ваше величество, – сказала Мальва и требовательно протянула руку.

— Оракул прозревает! – взвизгнула какая-то девица в нескольких рядах от нас. – Это благословение! Благословение богов!

Беликон окинул взглядом трибуны, его темные глаза недобро прищурились.

— Поговорим наедине, Мальва. Прорицания оракула предназначены королю. Не тревожься, ты получишь меч, как только я сделаю свое дело.

Узловатые пальцы старухи сомкнулись на запястье Беликона, а затуманенные глаза вдруг сверкнули ослепительно-белой вспышкой, осветив весь помост.

— Боги требуют подчинения! – Минуту назад ее голос был слабым и надтреснутым, теперь же он разнесся по тронному залу, как раскат грома. – Внемли богам, иначе дом Де Барра падет!

У Беликона отвисла челюсть, но прежде чем он сумел произнести хоть слово, Мальва схватила меч и провела костлявой ладонью по лезвию. Сталь окрасилась кровью – ярко-голубой.