Книга Ртуть, страница 49 – Калли Харт

А сказали они, что прошло десять дней. Именно столько времени я провела в беспамятстве – валялась в кроватке, неспешно приходила в себя, пока мой брат в Зильварене, вероятно, сражался за свою жизнь.

— Мне не нужна ванна, – заявила я. – Мне нужно домой. Я должна помочь младшему брату.

Эверлейн собиралась возразить, но слова застыли у нее на губах, а широкая улыбка медленно исчезла.

— Прости, Сейрис, но это невозможно.

— Что значит «невозможно»? Я обязана вернуться! У меня нет выбора. Мадра собиралась сровнять с землей весь Третий сектор, в котором я живу. Там остались мои родные и друзья. – Говоря это, я старалась не слушать внутренний голос, который где-то на задворках сознания твердил, что, скорее всего, уже поздно. Мадра наверняка разгневалась, когда узнала, что случилось в Зале зеркал. Хотя нет, «разгневалась», конечно, не то слово. Она в бешенстве. Потому что я не только не сдохла в ее подземельях, но и каким-то образом расплавила кинжал Харрона, и жидкий металл пытался убить его, а потом я… Блин, я и сама не понимала, что сделала потом – выдернула каким-то образом древний меч откуда не следовало, и он призвал некое зло во плоти́. Харрон наверняка мертв. Мадра – беспощадная правительница города. Ее месть была скорой и ужасающей. В результате Третий сектор уже превратился в огромную, выжженную в песке воронку. И тем не менее я обязана была туда вернуться. Пока оставался малейший шанс, что Мадра ненадолго сдержала разящую длань, я должна была заставить ее отменить приговор Третьему сектору. Хотя бы попробовать. Это самое меньшее, что я могла сделать.

На лице Эверлейн отражалось сочувствие ко мне и вместе с тем решимость, когда она направилась к двери.

— Не буду тебя обманывать, некоторые сказки из тех, что рассказывала твоя матушка, – чистая правда. Мой народ порой умеет быть жестоким и беспощадным. Есть и такие, кто желает измениться, но… обычно у них попросту нет выбора. Мы очень долго искали древний меч, оставшийся в Зильварене, но не ожидали найти вместе с ним тебя… – Эверлейн покачала головой, открыв дверную створку и обернувшись ко мне. – Ты даже представить себе не можешь собственную значимость, Сейрис. Боюсь, мой отец вряд ли соизволит отпустить тебя куда бы то ни было в ближайшее время. Он желает видеть тебя через час, поэтому, увы, ванну тебе все же придется принять. Это не обсуждается.

— Вы не можете держать меня здесь как пленницу. Это похищение… Это не по-людски! – выпалила я.

Эверлейн хватило совести изобразить раскаяние.

— Наверное, не по-людски. Но мы не люди, Сейрис. Мы фейри. Мы ведем себя не так, как вы. И думаем тоже по-другому. Наши моральные ориентиры не совпадают с теми, которыми руководствуются некоторые из вас. Чем быстрее ты это усвоишь, тем проще тебе будет здесь. – Ее голос смягчился. – Очень тебя прошу, помойся, пока вода не остынет. На встрече с моим отцом можешь спросить его, когда у тебя появится возможность вернуться в Серебряный Город.

— Да кто он такой, твой отец, чтобы решать за меня, когда мне возвращаться домой? – Мой гневный вопль эхом разнесся по всему коридору, и два стражника, маячившие в открытом дверном проеме, неловко переступили с ноги на ногу.

— Он Беликон Де Барра, – спокойно сказала Эверлейн. – Король ивелийских фейри.