Книга Ртуть, страница 38 – Калли Харт

Мне было любопытно, что с ним случится дальше.

Впрочем, особого значения это не имело – так или иначе, он будет страдать, как в тот момент страдала по его вине я. Силы покидали меня с каждым мгновением, кровь вытекала из ран с феноменальной скоростью. Часики тикали, отмеряя последние секунды моей жизни. Но из упрямства я решила, что увижу, как он умрет первым. И что буду стоять на своих двоих, когда это случится. Поэтому надо было собраться.

«Сейрис Фейн было двадцать четыре года, когда она погибла. На самом деле она должна была сдохнуть гораздо раньше, но эта девчонка совершенно не умела сдаваться».

Примерно такой будет моя эпитафия – лаконичной и трогательной. Элрой что-нибудь для меня придумает. Если выживет. А пока что мне предстояло оторвать от каменного пола свой окровавленный зад и понаблюдать, что будет дальше.

Пот катил с меня градом, коленки тряслись, к горлу подступала тошнота, когда мне наконец удалось подняться на ноги. Часто дыша через нос, я сделала один неловкий шаг по направлению к капитану и окончательно поняла, насколько тяжело мне будет оставаться в сознании ближайшие секунды. Я была живой (пока что), дышащей подушечкой для булавок. Меч Харрона торчал у меня из живота, кинжал – из плеча. Удивительно даже, что меч еще не выпал. Вес длинного клинка, который покачивался вместе со мной, причинял страшные мучения, но я сдерживала стоны, пока, спотыкаясь, брела на холодеющих ногах к Харрону.

Он лихорадочно и вместе с тем опасливо хлопал себя по бедрам – пытался отряхнуть штаны так, чтобы не коснуться руками ползущего по ним вверх расплавленного серебра.

— Чудовище, – прошипел он. – Ты чудовище. Ты же уничтожишь весь мир этой дрянью. Не дай ей забрать мою жизнь. П-по… пожалуйста!

Чего он, собственно, ожидал? Я тоже просила не забирать мою жизнь – и что, он меня послушал? Сочувствовал, втыкая меч мне в кишки? А вот нет. Я понятия не имела, что сделала с кинжалом и каким образом мне удалось направить жидкий металл в атаку, но если перед смертью во мне проснулись какие-то способности и они могут уничтожить весь мир – пусть уничтожают. На хер этот город, и на хер этот мир. Моя семья уже и так обречена на гибель, а какое мне дело до остальных людей? Даже если Харрон говорит правду, я всего лишь окажу услугу обитателям Третьего сектора, оборвав их существование.

Факелы в держателях на стенах не угасали – пламя плясало, потрескивая и разбрасывая зловещие оранжевые отблески по каменной кладке. Серебряные ручейки упорно ползли вверх по ногам Харрона, прощупывая ткань штанов, выискивая возможность добраться до кожи. Потому что такова была их цель. И неведомо как я вдруг поняла, что Мадра услышит музыку Харрона, едва ручейки достигнут этой цели.

— Пожалуйста, – шепотом повторил Харрон.

— Нет. – Слово мое было твердым, как из гранита. Пора было поторопить события. Я посмотрела вниз, на меч, торчавший из живота. Вот бы его вытащить… Какой был бы восхитительно ироничный финт – прервать жизнь гвардейского мерзавца его же оружием. Но было ясно, что сама я умру, как только лезвие выскользнет из раны, а мне хотелось задержаться здесь чуть дольше, чтобы увидеть развязку…

Нужно было другое оружие. Возможно, огонь. Если бы у меня хватило сил доковылять до стены, выдернуть факел и вернуться к Харрону, я бы сделала с ним то, что он собирался сделать с Третьим сектором, – сожгла бы его. И я кое-как ухитрилась совершить три шатких, мучительных шага. А потом увидела другой меч. Слева от меня. Он был там и раньше, я заметила его, еще когда Харрон только привел меня в этот зал, но не догадалась, что это такое. Я думала, что вижу рычаг какого-то механизма. Теперь же, оказавшись ближе к нему, я поняла, что там, на платформе, до середины клинка вонзенный в ровную площадку, поблескивает меч.