Книга Ртуть, страница 314 – Калли Харт

— А ну, вставай! Хватит с ней шутки шутить! – словно издалека донесся нетерпеливый крик Мадры.

Я почти не слышала его за хриплым, с присвистом, дыханием Харрона. Он пытался вытянуть руку, чтобы ударить меня кинжалом в бедро, но я ее перехватила и вывернула его кисть до хруста под неестественным углом. Харрон выронил оружие.

Изобразив удивление, я пропыхтела:

— Погоди-ка минутку… По-моему, смерть только что вспомнила твое имя, Харрон. – И свернула ему шею.

— СЕЙРИС! СЮДА!

Это кричал Лоррет. Он стоял у верхних ступеней лестницы, ведущей в лабиринт. У него за спиной ворочался на площадке Малькольм. Не знаю, как вампир оказался настолько близко, но выглядел он так, будто уже оправился и собирается встать на ноги.

Слева от меня Кингфишер одной рукой с мечом удерживал на расстоянии шестерых фидеров, а другой с силой толкнул Кэрриона Свифта в спину. Кэррион споткнулся и покатился кубарем по ступенькам. Кингфишер проткнул мечом грудь одного фидера, выдернул клинок и нанес им плашмя по голове монстра такой удар, что она разлетелась вдребезги. Воин оглядел площадку бешеными глазами, нашел меня и мысленно скомандовал: «Иди вниз! Я за тобой!»

— Харрон! – скорбно взвыла Мадра и бросилась бежать прямо на меня.

Я предпочла не выяснять, что она намерена сделать, когда добежит, выдернула кинжал из живота Харрона и сама рванула к лестнице. Мои ноги едва касались ступеней, когда я ссыпалась вниз, догнав Лоррета и Кэрриона. Оба были с мечами наголо, готовые продолжать бой.

Не успела я вздохнуть от облегчения при виде парней, как сзади мне на плечо легла ладонь Кингфишера. Он не стал терять времени, рявкнул:

— Скорей! Скорей! Скорей!

И мы все вчетвером продолжили спуск.

Внизу темнел вход в лабиринт – зловещий темный зев. Влетев в него с нижней ступеньки, я успела заметить, что проем и стены, уходящие вглубь, сделаны из обсидиана.

— Бегайте сколько вашей душе угодно! – донесся сверху голос Малькольма. – Лабиринт – мое творение! Он сожрет вас живьем!

— Куда бежим-то? – задыхаясь, спросил Лоррет.

Кингфишер на бегу схватил меня за руку и не собирался отпускать. Он дернул меня за собой влево, в обсидиановый коридор, казавшийся тупиком. Но это был не тупик. В самом конце, в стене справа, нашелся узкий проем – там едва-едва мог пройти один фейри за раз. Кингфишер всех нас затолкал туда по очереди, и мы, выскочив с другой стороны, помчались по новому проходу.

— Начальные десять отрезков пути по лабиринту всегда одинаковые. Здесь появляются первые препятствия. Дальше дорога к центру постоянно меняется, – бросил он.

— Что значит «меняется»? – насторожился Кэррион.

— Меняется – значит, меняется, блин. Стены движутся. Вперед!

Кэррион побледнел, но бежать не перестал. Меня движущиеся стены не слишком озаботили. Куда больше мне не понравилось слово «препятствия». И еще тот факт, что Кингфишер провел в этом месте больше сотни лет. Впрочем, он не загнал бы нас сюда, если бы не считал, что это единственный путь к спасению.

Кингфишер вел нас петляющими ходами все дальше и дальше. Лоррет впереди меня, заворачивая за угол, поскользнулся, проехался по полу, врезался в стену, тотчас вскочил и снова бросился бежать. Класс! Тут не только стены были из гладкого обсидиана. Пол тоже.

— Налево! – крикнул Кингфишер.