Книга Ртуть, страница 275 – Калли Харт

Я в ответ картинно закатила глаза, затем сильно сжала палец над тиглем – бусинка превратилась в каплю, покачалась и упала на серебряное кольцо. Моя кровь не скатилась с ободка – она впиталась в серебро, как ртуть.

«Дело сделано. Мы готовы».

Взяв кольцо, я поднесла его к свету и почувствовала, что реликвия действительно готова. Это был ключ и замо́к одновременно. Единое целое. Я не могла объяснить, откуда мне это известно, но не сомневалась, что труд завершен. Серебряное кольцо было прекрасно. На нем сохранилась изначальная гравировка – тот, кому оно принадлежит, будет рад увидеть, что фамильный герб не исчез.

«Что ты все-таки имела в виду, когда сказала, что я должна спасти Кингфишера? – мысленно повторила я вопрос. – Он в безопасности. От чего его нужно спасать?»

Кольцо ничего не ответило.

Ртуть молчала.

Я, разочарованная, подождала немного. Но тому, что я сделала дальше, у меня нет объяснения. Я действовала под влиянием какого-то странного порыва – сама не осознавала, что беру созданную мной реликвию и надеваю ее на средний палец.

В кузнице потемнело.

Ледяной ветер обрушился на меня, проник под кожу, объял душу. И звук… Боги, меня оглушил звук. Миллион голосов взревели с громоподобной мощью:

«АННОРАТ МОР! АННОРАТ МОР! АННОРАТ МОР! АННОРАТ МОР! АННОРАТ МОР! АННОРАТ МОР!»

— Сейрис!

Рев оборвался. Огоньки свечей снова вспыхнули. В горне языки пламени взметнулись, обдав жаром почерневшую кирпичную кладку. И в долю секунды все вокруг снова стало обычным, таким, как прежде.

Я, тяжело дыша, сняла кольцо с пальца. Сердце колотилось как бешеное, внутри все скрутило от кошмарного, непонятно откуда взявшегося чувства – беспросветного отчаяния. Ни за что больше так не сделаю…

У порога кузницы стояла Тэ-Лена. Физически она находилась на территории Калиша – по ту сторону дверного портала, соединявшего его с кузницей. Рэн своей магией создал проход между одной из гостевых спален за́мка и построенной за его пределами, ближе к конюшням, кузнечной мастерской, чтобы дом не пострадал, если я тут что-нибудь нечаянно взорву. Целительница заглядывала в проем с изумлением и опаской, скрестив руки на груди. Ее угольно-черные волосы были, как всегда, заплетены во множество длинных, до поясницы, косичек, между которыми торчали вверх остроконечные уши. С безупречной, янтарно-бронзовой кожей красиво контрастировало длинное платье из блестящей голубой ткани. Она нерешительно переступала с ноги на ногу, и подол слегка колыхался, а по ткани бежали-переливались искорки.

— Я пришла тебя проведать, Сейрис. Слышала, ты участвовала в битве на берегу, – сказала она. – Может, у тебя есть раны или ушибы, которые нужно обработать?

Ответить я не успела, потому что Кэррион, кобель этакий, вскочил со скамьи до того, как я успела рот раскрыть, вихрем промчался по кузнице и прислонился плечом к косяку с бравым видом и в непринужденной, хорошо отработанной позе:

— Сегодня ты выглядишь сногсшибательно, Тэ-Лена. Не покривлю душой, если скажу, что ты единственный светлый лучик в этих мрачных чертогах.

Она рассмеялась:

— Вероятно, за исключением теплой воды, мягкой перины и вкусной горячей еды в неограниченных количествах?

— О нет, ко всему перечисленному тобой я категорически равнодушен, – пафосно заявил Кэррион. – Ты – яркая звездочка в этом море тьмы. Скажи, не передумала ли ты насчет моего приглашения на ужин?