Онлайн книга «Ртуть»
|
Вампиры, столпившиеся напротив нас, будто поняли вдруг, что это их последний шанс форсировать Дарн, и один косматый старик с полуоторванной челюстью отважно ступил на лед. Рубаха висела на костлявом торсе истлевшими лохмотьями, рваные грязные штаны болтались на тощих бедрах. Челюсть моталась из стороны в сторону, с разорванных губ капал черный ихор. Старик шел, покачиваясь на гниющих ногах, через реку, а в сотне шагов от него, ближе к лагерю, Дарн раскололся – с оглушительным стоном лед поддался под ударами молотов и топоров. Вампиры посыпались там в проломы, мгновенно исчезая в разбушевавшейся реке. Эти мертвецы не могли ни плыть, ни просто держаться на воде. Некоторые безмозглые фидеры цеплялись за льдины, пытаясь остаться на плаву, но у них ничего не получалось – самым упрямым удавалось провисеть так не более десяти секунд, прежде чем их безжизненные руки теряли сцепление с гладким льдом, и они уходили на дно покрытого зыбью Дарна. Древний старик между тем упорно шел на нас, и тонкий ледяной покров не ломался под ним, будто кости вампира были полыми и легкими, как птичьи. Он неумолимо приближался к нашему берегу, и это придало смелости его дружкам. Второй на лед ступила женщина. Вместо лица у нее было кровавое месиво – глаз нет, щеки растерзаны когтями в клочья. Но раны казались свежими, остатки кожи – розовыми. Пару дней назад она еще была жива. На женщине был фартук, запятнанный бурой высохшей кровью. Обычный фартук – такие же носила кухонная прислуга в Зимнем дворце. Быть может, она работала в каком-нибудь богатом поместье? Вышла из за́мка на воздух остудиться после печного жара, передохнуть, полюбоваться звездами в ночном небе… и на нее из теней обрушился ночной кошмар, и монстр превратил ее лицо в кровавые лохмотья, пока насыщался кровью. Следующим был юноша – голый, изможденный. Затем на лед шагнула еще одна женщина – с почерневшими руками и смоляными кудряшками. Я увидела, что она прижимает к груди безжизненную тряпичную куклу, а в следующий миг меня затошнило, поскольку стало ясно, что это не кукла. Это был младенец, истыканный острыми зубами, как подушечка для булавок. — Боги и грешники, – прошептала я. – Что же это?.. — Ад на прогулке, – мрачно отозвался Рэн. – Они не остановятся. Вскоре по льду ковыляло уже не меньше двух десятков вампиров. Остальные пока топтались на берегу – то ли боялись стремнины, то ли их удерживал какой-то неслышный нам приказ. Но те два десятка на льду и так представляли собой немалую угрозу. — Они уже на полпути, – пробормотал Рэн. — Как только пересекут линию разграничения, я снесу их гребаные головы! – прорычал Кингфишер. Дождь становился все сильнее, сек палатки, тушил в лагере костры, оставшиеся без присмотра. Он молотил по нашим плечам, пропитывал одежду насквозь. Я убрала с лица мокрые пряди волос, глядя, как медленно, но решительно приближаются вампиры, и не могла не спросить: — Чего мы ждем? Почему не вступаем в бой? — Мы связаны законами войны, – сказал Кингфишер. – Не можем использовать магию для атаки или сдерживания врага, пока он не пересечет границу. И в любом случае, наша волшба не действует на территории Саназрота. Фейрийской магии нужны свет и жизнь, в них она черпает свою силу. А на той стороне реки нет ничего, кроме тьмы, смерти и разложения. Граница между нашими королевствами проходит точно по середине Дарна. Но как только долбаные твари ее пересекут… |