Книга Ртуть, страница 246 – Калли Харт

— Ну и как, скажи на милость, Сейрис, я мог его победить, если он живая машина для убийства?

Я хмыкнула.

— А сколько раз он попал в дерево? – Жестоко было продолжать расспросы на эту тему, но униженный и обиженный Кэррион Свифт – такое редкое зрелище, что я не могла отказать себе в удовольствии насладиться им сполна.

— Не знаю, – отрезал он. – Может, раз пятьдесят.

— Двести семнадцать, – сказал Лоррет. Кинжал выскочил из ствола и вернулся к нему. Воин поймал его на лету и метнул снова одним гибким движением. – Двести восемнадцать. – Вся последовательность действий повторилась еще раз, при этом Лоррет даже не смотрел в сторону дерева. – Двести девятнадцать.

— Ладно, ладно, кончай, – буркнул Кэррион. – Я уже приготовил гребаную еду.

— Так вы из-за этого состязались? – взглянула я на Лоррета. – Решали, кому еду готовить?

Воин пожал плечами. В угасающем свете дня едва заметно блеснули верхние клыки, когда он улыбнулся:

— Я очень голоден.

— Жулик, – снова буркнул Кэррион, помешивая содержимое котелка над огнем.

— Лоррет не жульничал, – сказала я ему. – К тому же он победил тебя твоим же оружием. Сколько раз ты сам обманывал Хейдена, заставляя его заключать с тобой заведомо проигрышные пари, а?

— Я не виноват, что твой братишка слишком доверчив, Сейрис.

— А сам-то ты, умник недоверчивый, о чем думал, когда решил поиграть в ножички с чистокровным фейрийским воином в семь футов ростом? Он сотни лет практиковался в истреблении всякой мелочи, которая ему в пупок дышит!

— Да ну вас на фиг обоих! – проворчал Кэррион, надув губы. – Если бы я не уступил ему право первого броска, этого разговора вообще бы не было. Я бы до сих пор дырявил чертово дерево!

Кинжал в очередной раз вернулся в руку Лоррета, но теперь он развернул оружие рукояткой вперед и с коварным блеском в глазах протянул его Кэрриону:

— Как скажешь, человек. На, попробуй.

Порозовевшие от гневного румянца щеки контрабандиста сделались пунцовыми:

— Нетушки, поздно! Я уже проиграл, так что нет смысла суетиться.

Лоррет покачал головой:

— Жалкий неудачник.

— Жалкий до слез, – покивала я.

— Да блин! – взвыл Кэррион. – Может, просто поужинаем тем, что я приготовил, и вы оба заткнетесь?

— У меня нет времени на еду. Я вышла кое-что спросить у тебя, Лоррет.

Воин развернулся ко мне на обломке скалы:

— Слушаю.

— Ты резьбой по дереву когда-нибудь занимался? Выстругивать фигурки умеешь?

— Так уж вышло, что да, порой я уделял минутку этому ремеслу.

— Будь осторожна, солнышко, – влез Кэррион. – Возможно, он уделял этому гребаному ремеслу каждый день своей бесконечной фейрийской жизни. Возможно, он даже выигрывал состязания по резьбе.

Я закатила глаза:

— У меня и в мыслях не было с ним состязаться в чем бы то ни было, Кэррион. Мне просто нужно знать, хороший он резчик по дереву или нет.

Лоррет расхохотался, и его смех далеко разнесся в сгущавшихся сумерках.

— В таком случае могу сказать, что я не просто хороший резчик. Я в этом деле непревзойденный мастер!

Часы летели один за другим. Когда осколки меча Даньи расплавились, я вытащила длинную болванку из литейной формы и принялась ковать новый меч – плющила ее молотом, переворачивала, уплощала, раскаляла металл, охлаждала его, опять бралась за молот, придавала форму, добавляла жара – снова и снова. Повторяла одни и те же действия тысячи раз. Вечер сменился ночью, облака рассеялись, выглянули звезды, но я не останавливалась. Руки налились свинцовой тяжестью, мышцы спины просили пощады всякий раз, когда я поднимала молот, но чутье подсказывало мне, что труд мой не завершен. Пока нет. Когда я уже решила, что сталь достаточно закалена и клинок готов, в глубинах сознания прозвучали слова: «Еще немного, Сейрис Фейн».