Книга Ртуть, страница 215 – Калли Харт

— Но ведь тебя Фишер даже не знал…

Голубые глаза Лоррета поблескивали холодным колючим светом, как бриллианты. Он сделал еще глоток и поставил бокал на стол, не отрывая от него взгляда.

— Да, не знал. Я был ему чужим. Но Фишер все равно меня спас. Он связал частицу себя с тем отголоском жизни, который еще звучал во мне. И у него получилось. Я был чудовищно слаб, тем не менее смерть ослабила хватку на моем горле. Я понял, что выживу, и Фишер тоже это понял. Он сказал мне, что должен отправиться к своим «волкам» и вернется только через три месяца. Сказал, что я, если захочу, могу уйти на все четыре стороны, как только почувствую себя лучше, а если решу остаться, для меня в Калише всегда найдется место.

— Ты решил остаться. И сражаться.

Лоррет медленно кивнул:

— У меня не было семьи. Никто нигде меня не ждал. Так что я решил послать на хрен свою прежнюю жизнь. Ведь я все еще дышал только благодаря Фишеру. Надо было получше рапорядиться заново отмеренным мне временем и стать достойным дара, который я получил от него. Ради этого стоило постараться. В общем, я остался в Калише и, едва начал твердо стоять на ногах, приступил к тренировкам. До этого я меч никогда в руках не держал, теперь же упражнялся в фехтовании без устали. И жрал в три горла, так что повар вздрагивал всякий раз, видя меня на кухне. Когда Фишер вернулся через три месяца, он не нашел меня в Калише. Я ждал его в военном лагере и был к тому времени на ладонь выше и вдвое тяжелее, чем в тот день, когда он оставил меня в своем доме. Но что еще важнее, я был готов убивать вампиров.

— Погоди, ты что, перешел Омнамеррин? На своих двоих? – недоверчиво спросила я. Кингфишер говорил, что только самоубийцы решаются пересечь горный массив между Иррином и Калишем.

— Именно так. Это заняло девять дней, меня чуть не накрыло лавиной, но в конце концов я добрался до лагеря.

— Тебе повезло, что ты уцелел… Постой-ка, а что было бы, если б ты погиб? Что произошло бы с частицей души, которую тебе отдал Фишер?

— Хороший вопрос. Если я погибну первым, эта частица вернется к нему, и его душа снова станет цельной. Все довольны, танцы-шманцы, конец. Но если он умрет раньше меня, ему придется остаться в этом мире до тех пор, пока я буду жив. Он застрянет здесь, в ловушке, бестелесный дух, неспособный никого обнять, ни к чему прикоснуться. Так бывает – фейри, отдавшие кому-то часть души, умирают от естественных причин или насильственной смертью, а те, кого они спасли, живут и здравствуют еще пару тысяч лет. Вот, к примеру, Сирша, королева лиссийских фейри. Мать, занимавшая престол до нее, спасла Сиршу от смерти, когда та была ребенком. Сто восемьдесят лет спустя мать убили неведомые твари, и вся власть перешла к дочери. Сирша выглядит молодой и прекрасной, ей нравится быть королевой. Она объявила, что собирается жить вечно, и окружила себя влюбленными без задних ног мужчинами, которые готовы умереть за нее и защитить от любого врага. Она принимает разные эликсиры, а также, по слухам, не брезгует кровью вампиров, чтобы продлить себе жизнь. Со дня смерти ее матери прошло три тысячи лет, а нынешняя лиссийская королева выглядит не старше, чем на тридцать. И все это время дух матери, прикованный к Сирше ритуалом, вынужден наблюдать за миром живых без права участвовать в их жизни и без надежды обрести вечный покой… – Лоррет побледнел так, будто его затошнило от такой перспективы.