Книга Ртуть, страница 213 – Калли Харт

Лоррет, хоть и залил в себя пойла процентов на десять больше, чем я, округлил глаза:

— Он заключил с тобой такую сделку?

Я кивнула и осушила бокал.

— Что ж, если он дал слово, тебе не о чем беспокоиться. Даже если бы Кингфишер не был связан магической присягой, обязывающей его держать любое обещание, он все равно не нарушил бы клятву из принципа. Потому что такова его природа. – Голос Лоррета звучал напряженно: суть моей сделки с Кингфишером явно стала для него сюрпризом, но он старался этого не показать.

В любом случае мне захотелось сменить тему.

— Слушай… Насчет ваших зубов… – Я нацелила палец на рот Лоррета. – Фишер сказал, это отголосок проклятия крови, некогда наложенного на ваших предков. Но клыки же еще… работают, как раньше, да? Вы можете пить кровь?

Лоррет мгновенно протрезвел, его зрачки сузились до черных точек. Он быстро огляделся, словно хотел удостовериться, что никто за соседними столиками не слышал моего вопроса.

— Э-э… вообще-то, такие вещи в тавернах не обсуждают, – тихо проговорил он.

— Почему нет?

— Боги немилосердные… Для такого разговора мне нужно еще выпить. Погоди-ка… – Он жестом велел бармену принести добавки, и существо с грубым, угловатым лицом – чуть раньше Лоррет представил его мне как горного тролля – в очередной раз плеснуло нам обоим щедрые порции спиртного. Воин со вздохом поднял бокал, глядя на меня: – Сарруш!

Я звякнула по его бокалу своим:

— Сарруш.

— Ладно… Короче… – Он сделал еще один глубокий вдох и с затаенной надеждой спросил: – А тебе раньше про это никто не рассказывал? Вообще ничего?

— Не-а.

— Так… – Лоррет держался с полнейшей невозмутимостью во время заварухи в штабном шатре, когда Данья пыталась перерезать Кингфишеру горло. Он и бровью не повел, слушая внезапное откровение Рэна о том, что ивелийцев очень скоро ждет поражение в войне. Теперь же парень явно заробел и чувствовал себя крайне неловко. – Да, с клыками у нас все в порядке. По-прежнему работают как у вампиров. Но пить кровь строжайше запрещено. Это табу. Даже больше – скандальное дело.

— Но фейри по-прежнему делают это… иногда?

У Лоретта на скулах проступил румянец.

— Да, – кивнул он.

— При этом кровь не имеет для вас жизненной необходимости как пища?

— Не имеет.

— Тогда зачем вы ее пьете?

— Затем, что… – Он еще раз беспокойно огляделся и поерзал на стуле. – Мы используем эту фишку в любовных играх. Когда мужчина кусает партнершу, у него член становится тверже, чем когда-либо. Возникает такое состояние эйфории… У обоих. Во время секса.

— О-о…

— Вот именно «о-о»… Но это дело опасное. Кусая кого-то, мы можем потерять над собой контроль. Приходится прилагать неимоверные усилия, чтобы остановиться, перестать пить. Это как… В общем, о таких вещах не принято говорить в приличном обществе.

Мой затуманенный пара́ми алкоголя разум не знал, что делать с этим открытием. Теперь отчасти можно было объяснить бурную реакцию Кингфишера на обвинение в том, что он меня укусил, но в остальном… я не знала что и думать.

— Если у тебя есть еще вопросы по той же теме, лучше обсуди это в другой раз. Наедине. Предпочтительно с тем, кто захочет… э-э… выпить твоей крови, – последние слова Лоррет едва слышно пробормотал, сунув нос в бокал.

Я густо покраснела:

— Да, конечно.