Книга Ртуть, страница 139 – Калли Харт

— Стой! Стой-стой-стой… Сейчас… Погоди… – Я закрыла лицо ладонями.

— Дерьмо собачье… Ты ревешь, что ли? Я думал, ты обрадуешься…

Хейден жив. Хейден жив! Он в безопасности! Мой брат живет в Седьмом секторе, у него есть работа, и крыша над головой, и вода, и пища! Меня с ног до головы охватила дрожь облегчения. В следующий миг я опустила руки, собравшись, и постаралась рассуждать рационально.

— Значит, Мадра просто-напросто его еще не нашла, – сказала я, откашлявшись.

— Мадра его и не ищет.

— Но гвардейцы…

— Все готовятся к празднику Вечернего света. До него же всего месяц остался. Город полнится пересудами о том, какой подарок Мадра приготовила нам в этом году. Она уже отрядила гвардейцев строить помост в центре рыночной площади.

— Помост? Ты уверен, что не эшафот? – насторожилась я.

— Определенно нет. Его украсили цветами.

— Цветами?

— Ага, гирляндами цветов.

— Расскажи обо всем, что случилось после того, как гвардейцы увели меня во дворец, – потребовала я.

Ведь что-то плохое обязательно должно было случиться. Какая-то жуткая расправа в Третьем секторе, дикое злодеяние, потрясшее основы нашего мирка. Мадру можно было называть как угодно, но эпитеты «милосердная» и «всепрощающая» не входили в этот список.

Однако Кэррион в ответ беспечно рассмеялся:

— Да все там нормально. Элрой, правда, совсем рехнулся – каждый день ходил к воротам дворца и требовал свидания с тобой, но его посылали на все четыре стороны, тогда он возвращался в мастерскую, хватался за работу как оголтелый и ворчал, что на этот раз ты таких дел наворотила – вовек не разгрести. Хейден тоже по первости мучился угрызениями совести, винил себя в том, что это из-за него тебя замели. А в остальном Третий сектор живет как жил, словно ты и не исчезла никуда. Прикинь! Миру хватило наглости не провалиться в преисподние без Сейрис Фейн.

— Я же серьезно, Кэррион. Слышал бы ты Мадру. Она поклялась, что все в Третьем секторе умрут.

— Но никто же не умер, – пожал он плечами. – Так, а теперь, когда мы разобрались с последствиями свистопляски вокруг сраной рукавицы, я считаю, настал мой черед задать пару вопросов и получить объяснения. Прежде всего, куда мы, на хрен, попали, почему мы здесь, и правда ли, что чудилы, которые полчаса назад приходили сюда и лапали тебя, – те самые фейри, или мне это примерещилось в полубреду, а главное… – он потыкал пальцем вниз, – где, блин, мой второй башмак?!

— Кто-то приходил сюда и лапал меня? – Я тоже вычленила главное.

Кэррион со стоном запрокинул голову:

— Ты решила на кучу моих вопросов ответить своим? Боги! Да, сюда приперлась целая орава неведомо кого, и они все трогали тебя за руки. Сказали, что хотят вылечить.

Теперь мне все стало ясно. Я взглянула на свои руки – ранки, оставленные зубами Оникса, когда он испугался во время нашего знакомства, исчезли, а вместе с ними – и укус пьяных феечек. След от ожога мечом по имени Нимерель превратился в розовое пятно, но кожа в этом месте уже была гладкая и больше не выглядела так, будто собирается загноиться и остаться навеки незаживающей язвой.

Значит, Кингфишер прислал ко мне лекарей. Он действительно позаботился о том, чтобы у меня не начался жар. Но это в его личных интересах, верно? Он относится ко мне как к инструменту, и мертвая я ему бесполезна.