Книга Ртуть, страница 111 – Калли Харт

Вопрос был в том, как это произойдет сейчас. Ртуть так же легко откликнется или подвергнет меня еще одному испытанию? Боль, которую мне причинил маленький кусочек живого серебра в кузнице, была чудовищной. Боль, которую может причинить целое озеро этой субстанции, меня убьет.

Был лишь один способ выяснить это наверняка.

Живое серебро в кузнице ощущалось как небольшой груз в самом центре сознания. Как нечто, обладающее весом, но не оказывающее сильного давления. Сейчас, когда я закрыла глаза и попыталась дотянуться до резервуара в пещере, ртуть расплескалась в моем сознании бездонным и бескрайним морем, и это я уже стала крошечным грузиком, плавающим на его поверхности. Я не тонула, нет – море держало меня, внушая чувство безопасности. Я могла бы нырнуть, погрузиться в него с головой по своей воле, позволить ему объять меня целиком и спрятать от остального мира.

Сделав глубокий вдох, я протянула руку и коснулась кончиками пальцев холодной твердой поверхности металла. А потом мысленно воззвала к нему: «Проснись».

Все произошло в мгновение ока. Еще секунду назад резервуар был застывшим, а в следующую там уже ходили волны сверкающей ртути, переливаясь и отблескивая в свете факелов. Странный низкий гул ударил в уши – неестественный, диссонантный, неприятный, но этот звук меня заворожил, сознание помутилось…

«Иди сюда. Присоединяйся к нам, Сейрис. Иди же…»

Да. Я должна это сделать. Должна погрузиться в резервуар. И тогда все будет хорошо. Я смогу вернуться в… в… Куда я там собиралась вернуться?..

Страшный вихрь пронесся по пещере. Мыски моих мягких ботинок уже почти касались ртути, но я не успела сделать последний шаг – в меня врезалась плотная стена колышущегося, мерцающего искрами черного песка и отбросила назад.

Я упала с бортика резервуара на каменный пол пещеры, приземлившись на бок и больно ударившись бедром. Попыталась вдохнуть – в легкие тотчас хлынула волна морозного воздуха, настолько обжигающе ледяного, что я не сдержала вскрик. Передо мной был…

О боги.

Кингфишер.

Он вынырнул из облака черного дыма, как демон из сумрачных врат преисподней. На нем была та же рубаха, в которой он работал в кузнице. И те же штаны. Но теперь еще поверх одежды появились нагрудник и латный воротник, а в руке он держал меч Нимерель – клинок вибрировал от заключенной в нем невиданной силы, которая словно притягивала к нему тьму, и та сгущалась вокруг, облекая его в ножны из мрака.

Подошвы тяжелых сапог прочно утвердились на краю резервуара. Кингфишер стоял, как неприступная стена между мной и моим братом, оставшимся в Зильварене. Его глаза яростно сверкали.

— Я очень огорчен. Ты сбежала, даже не попрощавшись.

Я приподнялась на локте, затем кое-как ухитрилась принять полусидячее положение, морщась от острой боли в бедре.

— Я не обязана была с тобой прощаться. Я тебе вообще ничем не обязана!

— ТЫ ОБЯЗАНА МНЕ ЖИЗНЬЮ!

Его неистовый вопль отразился от стен пещеры и разнесся громоподобным эхом, так что ртуть вздыбилась протуберанцами. Спрыгнув с бортика, Кингфишер шагнул ко мне, как хищник, готовый броситься на жертву. И впервые в жизни я узнала, что такое настоящий страх.

Этот воин был олицетворением смерти, и он неумолимо надвигался на меня. Все мои представления о боли, которую могло бы причинить море жидкого серебра, меркли в сравнении с теми страданиями, что сулило мне ледяное выражение лица черного рыцаря. Он наклонился, схватил меня за лодыжку и резко дернул к себе, протащив по каменному полу. Через мгновение он навис надо мной огромной глыбой, почти приставив к горлу Нимерель.