Онлайн книга «Ртуть»
|
— Иди, я не стану тебя удерживать, – сказал он. – Либо можешь остаться и поцеловать меня. Просто поцеловать. Я буду сидеть неподвижно. Не пошевелю ни одним мускулом. — Зачем мне тебя целовать? — Затем, что тебе все же интересно. Затем, что тебе скучно. Затем, что ты уже перевозбудилась и тебе нужно хотя бы отчасти воплотить свои маленькие фантазии в жизнь. — Ага. Точно. Я тебя… просто поцелую. А ты… просто будешь сидеть неподвижно. Не пошевелишь ни одним мускулом. И даже не попытаешься ответить на поцелуй. Так? Боги всемогущие, произнесенное вслух, это звучало еще смешнее, чем в моей голове. Но Кингфишер с серьезным видом смотрел на меня: — Проверь – и увидишь. И что же было дальше? Временное помешательство? Или окончательная потеря здравого смысла? Так или иначе, я уже не могла сопротивляться ни телом, ни душой – рванулась к нему, с размаху прижалась к его груди, запустила пальцы ему в волосы. Секунду назад я стояла перед ним, отчаянно желая лишь одного – оказаться как можно дальше, а теперь уже тянулась к нему, тянулась вверх, привстав на цыпочки, хотя он сидел на скамье, и впилась наконец в его губы… Кузница исчезла. Исчезло все вокруг. Все, кроме него. Наши рты слились, и я чуть не оглохла от внутреннего голоса, заходившегося криком у меня в голове, – я сама взывала к себе, умоляла, просила остановиться, подумать, и сама не желала себя слушать. Ощущение было потрясающее – его губы раскрылись для меня, и я почувствовала, что он улыбается, когда наши языки соприкоснулись. Он все-таки ответил на мой поцелуй. Руки его оставались на моих бедрах, не двигались, как он и обещал, но давление ладоней усилилось, пальцы все глубже вжимались в мою плоть, пока его язык скользил у меня во рту, словно пробуя меня, пытаясь распознать на вкус. Его запах обрушился на меня волной, заполнил собой, перекрыл все остальные чувства. Запах мяты. И дыма. И студеного рассвета. Запах морозного утреннего воздуха, который стал мне привычен за время, проведенное в этом странном месте. Его дыхание обдавало мое лицо короткими, резкими порывами. Он стал более настойчивым. Его щетина царапала мне кожу. Теперь он сжимал мои бедра так крепко, что наверняка должны были остаться синяки. Но я хотела, чтобы они остались, хотела понадежнее сохранить эти минуты в памяти. Потом, вспоминая их, я буду радоваться, что все же сделала решительный шаг – бросок, прыжок. Потому что этот поцелуй стал венцом всех поцелуев на свете. Настоящий, требовательный, страстный, плотский. Я ненавидела этого мужчину, отчаянно ненавидела всем своим существом, но, боги забытые, хотела его так же отчаянно. Я накрутила на пальцы его волосы на затылке и сжала кулак – Кингфишер откинул голову назад, издав низкое, раскатистое рычание. Я терзала его нижнюю губу зубами, дыша его дыханием, задыхаясь… — Полегче. – Он вдруг оцепенел. – Я дал слово, что буду сидеть неподвижно, пока ты меня целуешь. Речь не шла о том, что я продолжу сдерживаться, если ты залезешь ко мне на колени и начнешь тереться о член. Я же не делала ничего тако… Мать моя женщина. Именно это я и сделала. Сама не заметила, как его оседлала. Мои лодыжки скрестились у него на пояснице, член, зажатый между нашими телами, был твердым, как камень, – я чувствовала его сладостное давление каждый раз, когда слегка двигала бедрами. |