Книга Бей или беги, страница 96 – Рита Лурье

А Томасин больше не собиралась умирать.

Томасин вынула из ствола стрелу и придирчиво осмотрела со всех сторон — наконечник немного погнулся, но при должном усилии можно поправить. Другие стрелы она собрала в кустах поблизости, бесшумно ступая по ковру из мха и прислушиваясь. Громко пели птицы. Ветер качал лохматые лапы елей.

Вот оно. Легкий шорох. И следы, почти неразличимые, невесомые, опознаваемые лишь по протектору на подошвах. Следы привели ее к полянке, залитой солнечным светом. Солнце заставляло темноволосую макушку дочери отдавать рыжиной.

Артемида сидела на пеньке, лук валялся в траве рядом с ней, а на коленях девочки вольготно устроился… кролик. Дочь охотилась за ним и должна была убить, но пятилетнему ребенку пока трудно давались принципы жестокого мира. Пушистый зверь вызывал у нее умиление, а задача прикончить его и принести в качестве трофея домой — искреннее негодование. Да и кролику она внезапно понравилась. Он смирно сидел в ее руках, впрочем, судя по всему, только и ждал, когда представится возможность скрыться в зарослях папоротника.

— Можно я заберу его домой? — завидев мать, Артемида подняла на Томасин большие темные глаза.

Томасин вздохнула. Она представила, что ей бы на это ответил отец. Нет, ничего бы не ответил. Он выудил бы свой любимый нож и показательно, на ее глазах, оборвал бы жизнь несчастного создания. Или заставил ее саму его выпотрошить. В качестве урока. Он не учил ее жестокости, но учил выживать. А сострадательное сердце еще никому не помогло в прятках со смертью.

— Ох, милая, — вздохнула Томасин, — и что мы с ним будем делать?

— Не знаю, — призналась Артемида. Она отвлеклась на появление матери и утратила хватку — кролик тут же соскользнул с ее колен и шустро нырнул в кусты. Девочка обиженно наморщила носик.

— Ничего, — утешила ее мать, — у тебя будет другой. Все кролики в этом лесу твои.

— Но я хотела именно этого, — пробормотала Артемида.

Она подобрала лук и засеменила за Томасин по тропе, ведущей к хижине.

— И не забывай собирать стрелы, — напомнила Томасин, остановившись, чтобы рассмотреть след, попавшийся ей на глаза. Его оставила волчья лапа, но не очень крупная. К счастью, он был один. Вряд ли стая подобралась так близко к их жилищу, скорее всего, приблудилась какая-то одинокая особь. Еще не повод для беспокойства.

Артемида остановилась рядом с ней, чтобы тоже посмотреть на след. Томасин любовно погладила дочь по мягким, чуть вьющимся волосам и наклонилась, чтобы поцеловать в макушку. Она хотела похвалить малышку за успехи в стрельбе, но безалаберное отношение к оружию ее остановило. Артемида сама просила хоть что-то и радовалась, получив лук — меньшее из зол, относительно безопасное приспособление для охоты. А Томасин запрещала себе расслабляться, пусть и не уподоблялась отцу в его жестких методах воспитания. Мир вокруг опасен. Артемида должна это знать. Пусть пока им угрожают только звери. Однажды ей все-таки придется встретиться с людьми. А они самые опасные хищники.

Возле дома она приметила мотоцикл и удовлетворенно заключила, что очередная вылазка Малкольма прошла успешно. Он мог и не вернуться. С тех пор, как они покинули Капернаум и поселились здесь, Малькольм отлучался только, чтобы проверить окрестности на предмет мертвецов, и, конечно, полезных в быту вещей. Она все равно беспокоилась, хоть эти места и оставались дикими, непроходимыми и относительно безопасным. А Артемида пока не понимала, как опасны одинокие путешествия отца. Она радовалась сувенирам. И висела у отца на шее, как и сейчас. Томасин же удостоилась осуждающего взгляда — решение подарить дочери лук принималось исключительно ей одной. Малкольм был против, но все-таки принял необходимость обучать девочку с малых лет.