Книга Пленница Повелителя песков, страница 92 – Елена Княжинская

— В путь!

Снова этот отвратительный голос. Почему Шавкат, а не Зафар отдавал приказы? Что случилось этой ночью?

Вопросы не давали мне покоя, пока я шла к Хижу, осматривала лагерь, вслушивалась в обрывки разговоров. Мужчины почти не говорили. Это тоже настораживало.

Ответ я получила очень скоро, но лучше бы и дальше пребывала в неведении.

Повелителя вывели под руки двое незнакомцев. Он шел с трудом, словно немощный старик. Лицо небрежно прикрывала повязка, будто кто-то накинул ее впопыхах. Наши взгляды пересеклись лишь на мгновение. Зафар качнул головой и отвернулся.

Я сжала поводья так, что побелели костяшки пальцев. Прикусила губу, чтобы не закричать. Чувствовали во рту мерзкий металлический вкус.

— Посмотрите на этого человека, – крикнул Шавкат. Почти две сотни человек обернулись. – Это предатель, который сговорился с врагами нашего достопочтенного халифа. Мне удалось раскрыть заговор до того, как этот презренный пес осуществил свой замысел. Смотрите и расскажите об этом другим.

Никто не посмел возразить ему, не встал на защиту Зафара. Один за другим воины возвращались к своим животным, седлали их и ждали позволения, чтобы тронуться в путь.

Абу принес мои вещи. Чуть дольше, чем должен был, крепил мешки. Он произнес только одно слово “верь”, но не успокоил меня. Кому верить? Во что? Счастье, о котором я посмела мечтать, оказалось крепостью на песке. Стоило подуть сильному ветру, как оно рассыпалось. Любимый мужчина, закованный в кандалы, был не в состоянии защитить даже себя. Люди, к которым я успела привыкнуть, ничего не сделали для спасения своего предводителя.

Зафар кое-как сумел взобраться в седло. Перед ним и позади него были привязаны верблюды без седоков.

— Что стало с людьми, которые ехали на них?

Я кивнула в сторону животных. Столь невинный вопрос не должен был привлечь ненужное внимание.

— Один пострадал за правду, да будут духи милостивы к нему, – ответил Абу. – Второй пытался служить двум хозяевам, за то и поплатился. Тихая мышь перехитрит кошку.

Последние слова он произнес совсем тихо. Ушел, не простившись, оставил пищу для размышлений.

Караван тронулся, а я все думала над его словами. Пока не пойму, что случилось, вряд ли смогу помочь Зафару. Он стал не просто самым близким мне человеком, я успела полюбить его всем сердцем и не собиралась сдаваться. Не для того спасла его, чтобы отдать на милость врагу. В том, что Шавкат не пощадит Повелителя, не сомневались.

Если верить Зафару, то халиф был человеком чести, значит, обязан выслушать обе стороны. Хотелось бы в это верить, но пока я видела только Повелителя, что с трудом держался в седле. Ощущение безысходности накрыло песчаной бурей. Только Шавкат и его люди чувствовали себя победителями, несмотря на то, что потеряли кого-то.

В лагере был предатель. Только так я могла объяснить то, что Шавкат так быстро нашел нас, так хорошо был осведомлен о недавних событиях. Видимо, с ним расправились. Свои или чужие – неважно. Я впервые не жалела человека, умершего не своей смертью.

Нашелся и тот, кто попытался восстановить справедливость, но поплатился за это жизнью. Может быть, тех, кто хотел помочь Зафару, было намного больше, но численный перевес оказался на стороне противника. Человека казнили в назидание другим. Сделали это тихо, так что я не услышала криков.