Книга Пленница Повелителя песков, страница 95 – Елена Княжинская

Последний, должно быть, ждал этой встречи. Разрешение войти мы получили незамедлительно.

— Только вы двое, – добавил третий стражник. Не скрывал свое лицо в отличие от остальных, что носили повязки. – Воинам запрещено находиться на территории дворца. Сдай оружие, командир.

— Ты умом тронулся? – прошипел Шавкат. – Оскорбить меня хочешь? Я даже во сне не расстаюсь с саблей.

— Это приказ халифа, – спокойно ответил стражник. Ни один мускул не дрогнул на его грубом, будто высеченном из камня, лице. – Сдай оружие или пиши записку. Халиф получит ее и ответит тебе.

— Зря ты так, Сабир. Думаешь, должность командира стражи поможет тебе избежать гнева Джавада?

Несмотря на громкие слова и угрозы, Шавкат подчинился. Отцепил ножны, отбросил в сторону. Один из стражников успел поймать их, но сам едва не упал.

— Неловкие у тебя люди, Сабир. Ничего, это ненадолго. – Меня пугала уверенность, с которой он говорил, и то, как резко переходил от одной мысли к другой. – Раб – подарок халифу, как и девушка. Можешь и их обыскать.

Слова о рабе насторожили. Я осторожно, стараясь не привлекать внимание, обернулась и заметила у себя за спиной в нескольких шагах человека, закованного в цепи. Мешок на его голове мешал рассмотреть лицо, но фигура, стать, даже пыльный черный бишт не могли принадлежать никому, кроме Зарафа.

Жив, слава всем богам и духам!

Я сцепила руки в замок, прикусила изнутри щеку, чтобы сдержать улыбку. Надежда крошечным ростком проклюнулась в моей душе.

— Обыщи! – скомандовал Сабир одному из своих людей.

Высокий стройный юноша приблизился к пленнику, принялся похлопывать его по рукам, телу, ногам. Обыскивал и правда тщательно. Только в рот не заглянул и то из-за мешка на голове несчастного. Последний никак не реагировал. В душу вновь закрылись сомнения: Зафар ли это? Что с ним случилось? Какую магию применил тот подлый шакал, которого Повелитель не считал врагом?

— Чисто, – ответил стражник приглушенным голосом, закашлялся.

— Больные, хромые, калеки – хорошая защита у нашего халифа, – не удержался от замечания Шавкат. – Идем, и так много времени потеряли, – добавил, обратившись ко мне.

Я привыкла жить в достатке, но роскошь дворца халифа поразила даже меня. Стрельчатые арки дверей и стены были украшены искусной резьбой по камню. Ослепительно-белый мрамор сиял подобно драгоценностям в свете многочисленных ламп, подвешенных под высоким, в два человеческих роста потолком. Живые деревья в огромных горшках широко раскинули свои ветви, напомнив мне сад в Рудрабаде. Воины подобно статуям затаились в нишах, но следили за каждым наших шагом.

— Глаза в пол, – прошипел Шавкат.

Стоило мне услышать его голос, как мир померк, утратил краски. Мрамор стал безжизненным камнем. Прекрасные пальмы, величественные кедры теперь виделись мне такими же пленниками, как мы с Зафаром. Я смотрела под ноги. Мимоходом отмечала, как открывались и закрывались двери за моей спиной, снова и снова, пока мы не достигли приемных покоев правителя.

— Мир тебе, о великий Джавад, – произнес Шавкат. В голосе его было столько меда, что я сперва решила, будто ослышалась, и говорил кто-то другой, – милостивый и милосердный, праведник среди мудрецов, мудрец среди праведников, повелитель всего сущего…