Книга Пленница Повелителя песков, страница 78 – Елена Княжинская

О нет, не хватало только обвинений в колдовстве. Но страшнее было даже не это, а то, что мы теряли время, пока старики решали, достоин ли Зафар доверия.

— Или чужеземка, – поддержал меня Хади, – говори, дочка.

Прежде чем я успела ответить, раздался крик. Вслед за неизвестной женщиной жители оазиса повторяли одно и то же слово “ифрит”. Моровым поветрием оно неслось, вселяя ужас. Но мы и так уже видели мерзкое чудовище.

— Дедушка, он просто огромный – заявил мальчишка, на ходу приглаживая растрепавшиеся волосы. – Фиолетовый как инжир, а в глазах горит огонь.

Хади кашлянул в бороду, но не стал ругать ребенка. Усадил на колени и попросил того отдышаться и рассказать подробнее. Пока мальчик пил принесенную ему воду, старейшина успел крикнуть, чтобы увели людей с улицы и проследили за порядком. Несколько молодых мужчин тут же бросились выполнять его приказ.

Я, посчитав свой долг выполненным, покинула оазис и отправилась в лагерь. Благо он располагался сразу за финиковой рощей. Надеяться, что люди Повелителя не вернулись туда, было глупо. Где еще они могли укрыться от бури?

Мои ожидания оправдались: воины и правда находились возле шатров, но никто из них не занимался делами. Они смотрели на восток, туда, где развернулась настоящая битва.

Ифрит вновь увеличился в размерах. Видимо, решил, что достаточно разговоров, пришло время действовать. Зарычал. От звуков его голоса заложило уши, а песок поднялся в воздух и устремился в сторону Повелителя, грозя похоронить заживо последнего.

Я ладонями закрыла уши, но не глаза. Видела, как вслед за песком в Зафара полетели огненные стрелы, как пустыня озарилась всполохами огня.

Мне не нужно было находиться рядом, чтобы понимать, на чьей стороне сила, ощущать запах паленой кожи, принесенный ветром. Память услужливо подбрасывала картины последнего жертвоприношения в Рудрабаде, грандиозного и бессмысленного.

— Зафар! – крикнула, не задумываясь о том, что он меня не услышит.

Я ничем не могла помочь, но ринулась вперед. Убежала бы, если бы меня не перехватил Абу.

— Стой! – приказал он. Схватил за руку, дернул на себя, заставил повернуться к нему. – Зафар не простит мне, если с тобой что-то случится.

— Ты не понимаешь, я должна быть рядом с ним. Должна!

Сил почти не осталось. Босые ноги замерзли и потеряли чувствительность. Пальцы не слушались. И все же я боролась: изворачивалась змеей, пыталась вырваться и даже укусить Абу.

Юный возлюбленный Юмины оказался проворнее. Используя плащ, спеленал меня, прижал руки к туловищу и вынудил повернуть к оазису. Что-то говорил, но я не могла разобрать ни слова, да и не пыталась.

Мне казалось, что прошла вечность с того момента, как я оставила Зафара. Но горизонт лишь незначительно посветлел, а звезды побледнели.

Жители Аль-Тарика и воины молчали. Все как один смотрели на восток. Я запоздало вспомнила, что ифриты боялись солнечного света, потому нападали чаще ночью или перед рассветом. Мы ждали восхода, надеялись на чудо, и никто не пытался помочь Повелителю.

На границе пустыни и селения Абу, наконец, отпустил меня. Я уже не пыталась сбежать, не сопротивлялась. Опустилась на колени и взмолилась:

— Духи пустыни, будьте милосердны к нему. Не судите, а помогите, ведь он заботится не о себе, а защищает простых людей. Возьмите год моей жизни, десять лет, если нужно, только пощадите его.