Книга Пленница Повелителя песков, страница 57 – Елена Княжинская

— Разве мы едем не в столицу? – спросила, съедая все до крошки. Надежда шевельнулась в моей душе.

— Мы едем домой, – вступила в разговор Юмина. Протиснулась между матерью и Повелителем, села непозволительно близко к нему. – Зафар, ты же проводишь нас? Встретишь с нами праздник Новолуния?

— Как я могу отказать тебе? – Повелитель тепло улыбнулся ей. Разве чужим людям так улыбаются? – Поедем, куда скажешь.

— Смотри, караван-джаным, – усмехнулся один из караванщиков. – Пока ты смотришь направо, слева уже подкрался вор. Украдет твою дочь, увезет в Дамирабад.

Мужчины поддержали его дружным хохотом. Лишь Абу нахмурился, недовольный шуткой.

— Что ты говоришь, почтенный Икрам? – возразила Юмина. Я вновь поразилась тому, какие вольные нравы здесь царили. – Зафару двадцать шесть лет. Он же старый!

— Слышал? – спросил Икрам, мужчина лет тридцати. – Старый ты уже, в мужья не годишься.

Караванщики громко рассмеялись. Воины тоже с трудом сдерживали улыбки, пряча их в черной бороде.

Я все ждала, что Повелитель разозлится. Разве стерпит человек его положения такую шутку? Мой отец точно не простил бы. Он и за меньшее наказывал подданных.

— Тебе ли горевать? – ответил Зафар. – Тебя дома ждут жена с дочерью. Мне… других забот хватает, чтобы еще слушать чье-то ворчание и жалобы на то, что мало привез из похода подарков.

Зафар шутил, но в голосе его не было радости. Улыбка сошла с губ. Он не задержался. Ушел сразу, как только доел лепешку с мясом.

Этим вечером я увидела не колдуна, чьим именем пугали непослушных детей, а человека, чье сердце было разбито, раны так и не затянулись. Узнав его с новой стороны, даже решилась поговорить, попросить о милости. Если его сердце еще способно чувствовать, он не должен был мне отказать.

Пошла вслед за ним, пока смелость не покинула меня. Ноги утопали в песке, легкий ветер дул в лицо, но я продолжала двигаться вперед. Поравнялась с мужчиной, выждала несколько мгновений, собираясь с силами.

— Прости, что прерываю твое уединение, Повелитель, – начала издалека, так, как учили меня наставники. – Выслушай меня. Я не отниму много времени.

— Говори, джаным.

Зафар повернулся ко мне, но снова не назвал по имени. Недобрый знак. Мне бы отступить, но я осталась. Понимала, что второй раз не решусь на подобную беседу.

— Повелитель, позволь мне уйти с Руфией. Я еще не говорила с ней, но, думаю, в ее доме найдется место для тюфяка, на котором я могла бы спать, и миска булгура.

— Нет.

— Я согласна выполнять любую работу… – продолжила, надеясь, что это не отказ, а лишь нежелание слушать меня. – Я буду…

— Нет, джаным, – произнес он твердо.

Было слишком темно, чтобы я могла разглядеть выражение его лица, но его слова не оставили надежды. Глупо было рассчитывать на снисхождение. Слишком неудачный момент для разговоров я выбрала, но и в другой раз вряд ли услышала бы иной ответ. Повелитель, как говорили о нем, всегда держал данное слово. Я и сама успела убедиться в этом. Он обещал доставить меня во дворец Джавада, значит, сделает это.

Я могла бы обвинить его во лжи, упрекнуть в том, что он воспользовался ситуацией, когда предложил мне сдать город, но беда была в том, что он не обещал мне ни защиты тогда, ни помощи после.

Я увязла в беде, словно в зыбучих песках. Во всем мире не нашлось ни одного человека, который мог бы или пожелал спасти меня.