Книга Пленница Повелителя песков, страница 54 – Елена Княжинская

— Но ты сказала, что сама впустила в город… – Руфия недоговорила, прикрыла рот ладонью. – О, духи пустыни! Асия, что же ты молчала?

— Что изменили бы мои слова, тетя? Мой отец мертв. В Рудрабаде мне нет места. Жалеть меня не нужно, но и осуждать не смей. Так, как я сама себя наказала, никто уже не накажет.

— Теперь я понимаю, что гнетет тебя, Асия, – произнесла караван-джаным, села рядом, обняла меня, как обнимала свою дочь. – Не жалей о том, чего нельзя изменить. Если всюду носить с собой груз прошлого, прежние обиды и горести, то не найдется места для радости. Ты же не смеешься над одной и той же шуткой несколько дней?

— Нет.

— Так почему плачешь из-за одной и той же печали? Не терзайся. Я не знаю, как сложится твоя судьба, Асия, что ждет тебя впереди. Не мне давать тебе советы. Об одном прошу, как просила когда-то Зафара: живи.

— Тетя, я, словно сломанная ветка, чахну под солнцем.

— И ветка может прижиться и превратиться в дерево, если для нее найдется немного почвы и воды. Ты еще так молода…

Руфия поцеловала меня в макушку и мягко оттолкнула. Я нехотя отпустила ее и вошла в шатер. Долго ворочалась не в силах уснуть, все думала над словами мудрой женщины. Может быть, и правда еще не все потеряно?

* * *

Я всматривалась в линию горизонта, все ждала, когда увижу колодец. Так хотелось напиться свежей воды, смыть с себя дорожную пыль, отдохнуть. Лишь к полудню мы достигли нужного места.

Караван остановился, но люди и животные не спешили утолить жажду. Сначала один из мужчин обошел колодец по кругу, заглянул внутрь, что-то негромко сказал Руфие и только после этого воины и караванщики спешились.

Колодец оказался так широк, что трое мужчин, взявшись за руки, вряд ли сумели бы обхватить его. Рядом лежало корыто, наполовину утопленное в песок. Колючие кустарники жались к камням, что стеной возвышались неподалеку.

Абу столкнул кожаное ведро, укрепленное на перекладине. Выждал какое-то время и принялся тянуть его обратно. Тогда-то люди устремились к нему, но подходили по одному, зачерпывали воду и тут же уступали место другим. Другой парень наполнял водой корыто. Благо размеры колодца позволяли разместиться и трем людям, и ни один не мешал бы другому.

Если люди пили жадно, но понемногу, то один верблюд, не торопясь, на моих глазах выпил несколько ведер воды и тянул морду за добавкой.

— Рум, вечно тебе мало! – произнес кто-то из мужчин. Остальные поддержали его дружным смехом.

Юмина пообещала принести нам с матерью воды и осталась близ колодца. С тем, что она стремилась все свободное время проводить рядом с Абу, кажется, смирилась даже Руфия. Она лишь бросила короткое “не задерживайся” и позвала меня с собой. Мы взяли чистую одежду, полотенца, мыло, ковш и отправились к камням.

Бесформенная груда песчаника и гранита напоминала мне разрушенную стену крепости, но никаких признаков жизни или намеков на то, что люди обитали здесь в прошлом, я не нашла. Неподалеку, скрытое от посторонних глаз, обнаружилось углубление, наполненное водой.

— Наша купальня, – произнесла Руфия, указав рукой. – Не задерживайся. Мужчины тоже хотят помыться. Нам еще лепешки печь, если не передумала.

Вода, собранная здесь, была не самой свежей, пахла непривычно, но я была благодарна самой возможности искупаться. Радовалась вещам, на которые в той, прежней жизни не обращала внимания, принимая их как должное.