Книга Пленница Повелителя песков, страница 5 – Елена Княжинская

Приподняв подол узкого платья так высоко, что под ним показались шаровары, я побежала. Молилась о том, чтобы Гази не успел далеко уйти. Все-таки он был стар, а это играло мне на руку. Лишь достигнув лестницы, я поправила платье, покрывало и спустилась.

— Достопочтенный Гази ибн Вагиз, господин! – крикнула ему в спину. – Прошу!

Старик остановился, дождался, пока я поравняюсь с ним, и кивнул мне в знак приветствия. Я поклонилась, как того требовали обычаи и мое собственное желание.

— Что случилось, дочка? Ты так бежала, словно за тобой гнались все ифриты Подземного мира.

Я не смогла сдержать улыбку. Умудренный опытом советник имел настоящий дар располагать людей к себе. Он оставался серьезным, но в уголках его глаз собрались лучики-морщинки, которые превращали в моих глазах второго после наместника человека в Рудрабаде в старого доброго дедушку.

— Достопочтенный Гази, прошу, скажи, настолько все плохо. Неужели у нас нет сил, чтобы противостоять врагу? – Я говорила очень тихо, опустив голову, глядя на острые носы расшитых бисером туфель. Я притворялась, будто просила благословение старшего, а не задала вопрос, который не давал мне покоя уже две недели. – Неужели отцу не к кому обратиться?

— Друзья за пиршественным столом не всегда оказываются рядом на поле брани, – ответил старик. – Тот, кто предал, вряд ли заслуживает доверия.

— Я не понимаю…

— Понимаешь, но не хочешь признавать неприятную правду. Никто не хочет, а верблюды меж тем уже отдыхают после долгого пути.

Гази махнул в сторону террасы. Я проследила за его рукой, но не заметила никаких изменений. Шатры все также стояли под стенами нашего города на достаточно безопасном расстоянии. Воины не предпринимали попыток штурма. Несколько из них даже сопровождали караван, что шел в сторону ворот.

Караван с зерном из Нилжаба, поняла я, и тут все встало на свои места.

Зерно было не единственным, но одним из важнейших продуктов питания. Очищенное и прокаленное на солнце, оно превращалось в булгур, дробленое использовалось для приготовления каши, молотое в муку – для пресных и сладких лепешек.

Рудрабад, окруженный со всех сторон песками, был вынужден закупать зерно у соседей. Дважды в год к нам приходили караваны из Нилжаба. Десятки верблюдов, нагруженные мешками, стройной вереницей входили в город. Люди выходили на улицы, чтобы увидеть их собственными глазами.

Взамен мы отдавали сушеные финики и вяленое мясо. Взаимовыгодная торговля процветала не одно десятилетие, а теперь оказалась под угрозой.

Я видела, как воины, одетые в черное, вынудили караванщиков остановиться и спешиться, как последние вынужденно подчинились. Я не могла рассмотреть их лица, не слышала слов, но разделяла возмущение. Война войной, но разве можно трогать торговцев? Впрочем, никто их не тронул. Прошло совсем немного времени, и верблюды один за другим стали опускаться на колени. Мужчины снимали с их спин мешки с зерном и складывали тут же.

Вот и первая добыча, которую Повелитель пустыни получил, не пролив ни капли крови. Я сжала ладони в кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в кожу. Масуна права: я бессильна что-либо сделать, но мой отец должен знать о том, что случилось. Он умный человек и достойный правитель. Он сможет найти выход, что-то придумать, пока нам еще не грозит голод. Иначе Радрубад, как спелый инжир, упадет в руки захватчика. Ему не придется даже воевать с нами.