Книга Пленница Повелителя песков, страница 4 – Елена Княжинская

— Думай, с кем говоришь! – прошипела мачеха. – Помни о своем месте, о своем долге. Наместнику не хватало еще твои жалобы выслушивать. У него и без того хватает дел. А ты, я вижу, ничем не занята. Я исправлю эту ошибку.

Она отвернулась. Я снова поклонилась, не желая ругаться при служанках, что семенили следом за своей госпожой. Благодаря усилиям Масуны, никто в гареме не бездельничал. Мы шили покрывала, вышивали подушки, украшали бисером платья, плели из тонких веревок подвесы для цветов. Никто не сидел сложа руки. С одной стороны, так меньше времени оставалось на ссоры. Хотя женщины, запертые в гареме, все равно находили повод позлословить. С другой – требовалось меньше слуг, поскольку часть работы выполняли наложницы.

Я дошла до галереи, но свернула не налево, в женскую половину дворца, а направо. Поднялась на террасу. Я не была здесь с той темной ночи, когда потеряла самого родного человека. Мраморный пол сиял белизной, деревья и кустарники радовали глаз зеленью листвы, птицы щебетали в клетках. Ничто здесь не напоминало о смерти. Не осталось ни одного символа, на начертание которых потратила все силы Абха.

Я оглянулась по сторонам. Убедилась в том, что одна, и начала читать заклинание. Абха каждое заставляла меня учить наизусть, не доверяя бумаге. Я не понимала смысла этих древних слов. Мне достаточно было знать, что и в какой последовательности говорить.

Я хотела бы обернуться птицей, чтобы подлететь к покоям отца, или змеей, чтобы проникнуть в диван и собственными ушами услышать, о чем он говорит. Жаль, что такое колдовство было не подвластно мне. Я могла лишь обрести на короткое время очень острый слух, чем и воспользовалась. Спустилась с террасы, отсчитала нужное расстояние и приникла ухом к стене в том месте, где должен располагаться диван отца.

— Нет! – услышала его недовольный голос. – Я не сдам город.

— Но наместник…

— Я сказал “нет”!

— Под стенами Повелитель Пустыни. Это он привел армию…

— Повелитель? – переспросил отец. – Жалкий пес, что лижет пятки халифу Джаваду.

— Прости, наместник, но этот, как ты выразился, пес уже покорил Даджламат и Низамин, а они считались неприступными крепостями.

— Ими правили трусы, – ответил отец, – или ты и меня считаешь трусом, достопочтенный Гази ибн Вагиз?

Гази был единственным, кто говорил правду наместнику в глаза. Я слышала, как он однажды сказал, что прожил слишком долгую жизнь, чтобы бояться умереть. Из всех советников отца его я уважала больше других, может быть, потому, что он один не смотрел на меня как на красивую безделушку.

— Я говорю лишь о том, – ответил Гази. Я слышала, как шуршали его одежды. Видимо, он встал и поклонился моему отцу, несмотря на то, что был в два раза старше него, – что не стоит недооценивать врага, особенно если он заключил договор с духами Декхны.

— Что ты говоришь?

— Глупости!

— Духи никому не подчиняются.

— Старик выжил из ума.

Слова, обвинения, которыми сыпали советники отца и старейшины города, звучали все обиднее. Наместник молчал, хотя ему было достаточно поднять руку, чтобы остановить этот поток ругательств.

— Ступай, – наконец, произнес Рахим, – и подумай о том, как спасти Рудрабад, а не сеять панику.

— Слушаюсь.

Гази, видимо, снова поклонился. Последним, что я слышала, был звук открывающейся двери. Действие заклинания закончилось. Я мысленно поблагодарила духов за то, что позволили мне узнать хоть толику правды и не допустили того, чтобы кто-то застал меня здесь.