Книга Магия из прошлого, страница 37 – Мила Морес

Член выскользнул из моей руки, и я слегка отстранилась. Продолжаю втягивать незнакомый запах и заставляю глаза сфокусироваться. Хотела посмотреть по сторонам, но не успела. Надо мной угрожающе нависло мощное мужское тело. Те самые руки, которые я только что обхватывала, теперь прижимают меня к постели, тот самый член, который я поглаживала, настойчиво давит в мое бедро. Он уже распрямился на всю величину, налился железом, колит меня, как раскаленный меч. Мужское колено заставляет меня раздвинуть ноги.

— Наконец-то, — чужой жаждущий голос говорит над моим ухом.

— Ты кто такой?! — толкаю мужскую грудь, но она не сдвигается.

— Али-и-ита, лежи смирно, — суровый голос пытается меня приструнить, сильные руки держат мои запястья. — Думала, что рядом любовник спит? — насмехается.

— Отвали, придурок! — вырываюсь из мужских рук, двигаю коленями, хочу стукнуть со всей дури перед тем как переместиться из-под него.

— Будь хорошей девочкой, — целует меня в шею, руками лапает груди, пристраивается между моими ногами, задирая подол ночной сорочки.

Сделала еще одну попытку его отпихнуть, но ничего не вышло, так что я переместилась в угол комнаты. Стою в тонком платьице, смотрю на кровать с ужасом.

— Ты кто такой?! — ору на голого мужчину, который злобно смотрит на меня. Перед глазами проносятся воспоминания.

Я знаю этого мага.

А-а-а-а-а!

— Калеан! Кирам! Элим! — зову братьев, перемещая поочередно на себя одежду, голого мужика не выпускаю из виду, боюсь, что он бросится на меня со своим мерзким членом.

Б-р-р… Я только что его трогала. Хочется вымыть руки. Срочно!

— И чем братья тебе помогут? — на его лице жуткий оскал.

— Убирайся из моей комнаты! — ору что есть сил, пытаюсь переместиться, но что-то блокирует выход. — Дженард! Дженард! — кричу в потолок.

— Любовника зовешь? Это который?

Голый хищник тем временем привстал, надвигается на меня. И я понимаю, что бежать мне некуда. Меня не слышат братья, Дженарда здесь нет. Я одна. Наедине со своим самым страшным кошмаром.

— Эрней, — вспоминаю имя того, от чьего вида меня передергивает, — Эрней Тортес.

— Да, миссис Тортес, к чему этот официоз? Давай потрахаемся уже, раз ты сама ко мне полезла. Чего ручонки забрала? Долго ты еще будешь брыкаться?

— Не-е-ет, — машу на него, отрицательно качаю головой, — уйди, исчезни, прочь!

— Алита, хватит уже, — голос становится тверже, злость неподдельная, никакой игривости в голосе.

Мой страшный кошмар стоит передо мной голый. Эта спальня мне незнакома, и сейчас она кажется чудовищно маленькой. Если я правильно поняла, этот экземпляр — мой муж. Этот жуткий мужиковатый тип, от взгляда на которого воротит, от вида влажных губ становится тошно. Это тот самый хрен, за которого Калеан хотел выдать меня замуж семь лет назад!

— Нет, не может быть, — снова качаю головой, втискиваюсь спиной в угол, зачем-то прижимаю к себе прихваченное со стула покрывало.

— Я уже устал, Алита, от твоих выходок! Ты перетрахала уже всех магов, которых я знал, а мне не даешь! Или ты ублажаешь меня сама, или я тебя заставлю! Твои братья тебе не помогут. Или ты хочешь, чтобы я сломал Элиму пару ребер?

— Да он тебя размажет! Одним взмахом растопчет! — отвечаю злобно.

Он ржет. Это грубый, уродливый мужлан еще и ржет диким смехом! Тело покрывается гусиной кожей от издаваемых им звуков, в горле горечь, руки чешутся, хочется врезать ему между глаз. Передо мной стражник врат Ада, не иначе! Страшный, здоровенный, жилистый, с огромным шрамом на поллица. Ужасно… А еще говорят, что шрамы украшают мужчин. Нет, пожалуй, такого ничто не сможет украсить.