Книга Девятый муж не нужен, страница 19 – Мила Морес

— Дес! — грубый мужской бас выдернул меня из полузабытья. — Бес ты чёртов! Хватит уже! Погрузиться не успеем!

— Что? — отхожу от Десидера, смотрю куда угодно, только не в лицо. Его грудь часто вздымается, затёртые брюки заметно оттопырены.

— Тебе пора, Нэйдин, — говорит хрипло, разворачивает меня за плечи и аккуратно выталкивает из клетки.

Очередная эстрата прошла как в тумане. Сначала было гадко, дико и страшно, а потом нахлынуло удивительное спокойствие. Я делала всё, что требовалось, не чувствуя ни жалости, ни отвращения. А там снова были пытки, оргии и букет ароматов.

Сидя в комнате для слуг, обдумываю, почему меня так резко накрыло равнодушие. Когда Саида перешла к бесчеловечным пыткам, я продолжила разносить закуски и напитки, не чувствуя абсолютно ничего. Разумного объяснения этому нет, но я начинаю думать, что мне помогает кто-то из той злополучной восьмёрки. На время чувства гаснут, а потом возвращаются в норму.

До конца дня мне так и не представилась возможность спуститься в подвал. Рядом всё время кто-то был, уйти незамеченной не вышло бы.

Утром мы с Эльтикой пошли прибирать комнаты. Это и уборкой нельзя назвать. Так, для виду смахиваем пыль, протираем статуэтки. Основную работу здесь делают слуги-мужчины. Они выносят мусор, меняют постель, трут полы и прочее. У меня создалось впечатление, что девушек здесь занимают делами чисто символически. И это, конечно, радует. Остаётся много свободного времени, кости не ломит от работы. Я словно на курорте. Только расслабляться здесь нельзя.

После обеда спускаюсь в подвал. За пазухой шелестят краденые продукты. Я обнаглела вкрай, стащила всё, что криво лежало. В итоге едва иду со всеми этими пожитками. Часть еды несу в качестве платы за услугу, которую мне должны, и уже почти не стесняюсь этого. Вторую часть оставлю Диме.

Да, сдалась под давлением добрых воспоминаний.

Подходя к знакомым клеткам, сбавляю шаг, протяжно втягиваю воздух. Собираюсь перекинуться парой слов с Димой. Это должно напомнить мне, почему я оказалась здесь.

Из клеток звучат животные стоны, я не придаю им значения, иду дальше. И резко замираю, когда понимаю, что порочное действо разворачивается в той самой камере, в которой сидит мой бывший.

Стоя перед клеткой ни живая ни мёртвая, наблюдаю, как роскошное девичье тело изгибается на мужских бёдрах. Знакомые стоны впиваются в уши, кожей ощущается боль как от многочисленных порезов. Я не могу сдвинуться с места и даже дышу через раз.

Меня никто не замечает. Моя боль не имеет звуков и запаха.

— Нэйдин, — голос со спины, — иди к нам, крошка, — зовёт Априоль.

— Иду, — разворачиваюсь, вяло шагаю к Априолю. — Вот, держи, — вытаскиваю из-за пазухи сыр, мясо, лепёшку, трясущимися руками снимаю жёлтую бумагу.

Губы дрожат, но я стараюсь улыбаться. Воду передаю без слов, потому что говорить уже не могу. Меня трясёт от сдерживаемых рыданий.

— Ну-ну, крошка, — тёплые руки притягивают меня к груди, гладят по голове. — Всё будет хорошо. Ну чего ты? К тому придурку шла? Он тебя недостоин. Душонка гнилая. От таких стоит держаться подальше. А ты чистая, светленькая, пахнешь вкусно. Зачем тебе зловонный шакал? Оставайся с нами. Мы тебя не обидим, правда. Хочешь, прямо сейчас детишек начнём делать? — целует в висок. — Давай присядем. Расскажешь мне, что у тебя стряслось.