Книга Девятый муж не нужен, страница 14 – Мила Морес

— Почему не Априоль? — спрашивает вяло.

Мне становится неловко, потому что его вопрос несёт в себе потайной смысл.

— Я не за этим пришла. Хотела узнать, как ты.

— Значит, если придёшь «за этим», то пойдёшь к Априолю? — натягивает улыбку. — Это хороший выбор. Он среди нас самый умелый.

— То-то же! — доносится победное из соседней камеры.

— Я не… — не знаю, что и сказать. От всех этих порно картинок невольно возбуждаешься. Разумом понимаешь, что это ненормально, а тело откликается. Всё-таки низменные инстинкты больше правят нами, чем благоразумие. Вот и я сейчас уверяю окружающих, что пришла не за сексом, хотя мои трусики промокли насквозь.

— Не оправдывайся, — говорит Эндрай и склоняет голову набок. Его лицо в этот момент меняется, выражение становится суровым — совсем не подходящим для этого лица. — Тебе хочется, это естественно.

— А тебе? — спрашиваю и невольно опускаю глаза вниз. Мы оба знаем, что спрашиваю я о другом. Если прямо — почему никто из них не возбудился, пока шла эстрата. Она, конечно, ужасна, но раз я завелась, мужчины тем более должны были.

Эндрай мне не отвечает, и чтобы избавить себя от затяжной неловкости, продолжаю:

— Было очень больно?

— Терпимо, — отвечает сдержанно и отводит взгляд.

— Поешь, — вкладываю ему в ладони еду. — Вот ещё водичка, — достаю из-под юбки.

— Спасибо, — первым делом он пьёт, но не жадно и спешно, как я предполагала, а маленькими глоточками.

Сразу после Эндрай подтолкнул бутылку по воздуху, она перелетела в соседнюю камеру. Оттуда послышалась грубоватая благодарность от Десидера, чуть более глухо прозвучали ещё несколько «спасибо».

С едой Эндрай поступил точно так же. Отломил хлеба и мяса, остальное передал дальше.

— Вас что, не кормят?

— Почему же? — Априоль появился в окошке на стене. — Три раза в неделю по паре глотков воды и несколько ломтей булки. Это роскошь.

— Это ужасно, — я не разделяю его весёлость, пусть даже наигранную. Мысленно пытаюсь найти способ свернуть разговор на интересующую тему, но не нахожу, поэтому иду напролом: — Эндрай, ты сразу понял, откуда я… Об электричках знаешь. Ты бывал на Земле? А как туда вернуться, ты знаешь? — беру его ладонь, поглаживаю пальцы. — Мне нужно домой, — голос дрожит, выдавая, что я близка к очередной истерике.

— Ты не сможешь вернуться, пока не выполнишь миссию, для которой мы тебя вызвали, — отвечает Десидер, появившись на месте одной из стен.

— Разве я могу что-то сделать? Я не понимаю, куда попала, что здесь происходит, и мне очень страшно. Судя по тому, что я слышала, не вы здесь жертвы, — приподнимаюсь, прижимаю ладони к груди.

Меня успокаивает лишь то, что холодный и невозможно привлекательный Десидер не может просочиться сквозь стену, а Эндрай слишком добр, чтобы причинить мне вред.

— И что же тебе наговорили? — раздаётся из глубины ещё один голос. Он обманчиво мягок. Это говорит Вонтер. Тот самый, в ком чувствуется пугающая сила. Даже голос его звучит так, что внутренности сжимаются, а кровь замедляет бег.

— Что вы… женщин обижаете. Бросили их, когда на вас напали. И детей… делаете… налево и направо… И крадёте чужих, чтобы…

Шумный слаженный выдох прозвучал угрожающе, и я отошла к решётке, за которой относительное спасение. Всего шаг — и я буду на свободе. Но я стою на месте. Жду, что мне ответят.