Книга Девятый муж не нужен, страница 11 – Мила Морес

— А что за браслеты на них?

— Вот глупышка, — Эльтика усмехнулась, и эта улыбка показалась не просто насмешкой, а чуть презрительным издевательством. — Они же магичить умеют. А браслеты сковывают их силы. Думаешь, их так просто выпустили бы из клеток? Первые ошейники не помогли, помощники Саиды создали браслеты. Теперь у них нет шансов что-то выкинуть.

— Не понимаю, а зачем их привели?

— Смотри! — Эльтика ткнула в дверной проём.

Мы заняли очередь за спинами других слуг. Теперь сложно рассмотреть происходящее, но мне не так уж и хочется наблюдать за развратом. Больше интересует, что там происходит со знакомыми мужчинами. А их я отлично вижу в щель между спинами слуг.

Саида подошла к Дарисвальду, ведёт ладонью по паху, что-то шепчет ему, но слов издали не разобрать. Мышцы на женской руке напрягаются, и мне становится больно. А мужское лицо так же непроницаемо.

Всё то же Саида проделывает с остальными. С диким мазохизмом сжимает мужские расслабленные органы, вглядывается в лица и сразу отпускает. С особым удовлетворением смотрит на младшего, наслаждается, когда его лицо искажается от боли, а мне хочется выскочить, толкнуть жестокую девку, но я молча сдерживаю слёзы.

Что интересно, Саида не трогает блондина, то есть Априоля. Почему, я не понимаю, а окружающих ничего не удивляет.

— Кто владыка Марсании? — громко и злостно спрашивает Саида, продолжая издеваться над Эндраем. — Говори!

— Я, — отвечает парень, и по залу катится возмущённый вой.

Вместе с тем в воздухе свистит черный змееподобный кнут, и я не могу сдержать вскрика. Быстро затыкаю рот рукой. Но меня успевают услышать рядом стоящие слуги, потому и оборачиваются. Эльтика весело поясняет им, что я так проявляю восторг, это ведь моя первая эстрата.

Восторг? Глядя, как парнишку толкнули и стукнули по спине дубовой плетью, можно восторгаться? Да что с этими людьми такое?!

Эндрай не издаёт ни звука. Смиренно опирается руками о пол, стойко терпит многочисленные удары по спине и на тот же вопрос твёрдо отвечает: «Я владыка Марсании».

Саида переходит к другим мужчинам. Задаёт им тот же вопрос, и видно, как её раздражение растёт с каждым последующим ответом, потому что все говорят одно и то же.

Саида звереет и, дойдя до Дарисвальда, бьёт его с дикой яростью. И я вдруг понимаю, что у неё в руках не плеть, не дубовый кнут. Она вообще не делает замахов руками. Она бьёт мужчин своим хвостом! Жутким, чёрным, змееподобным отростком, умеющим удлиняться по воле хозяйки.

— Так им и надо, — говорит Эльтика. — Это Саида с ними ещё мягко.

Меня колотит от ужаса, и я не могу идти вперёд. Меня сменяет кто-то из слуг, причём вполне дружелюбно. Они считают, что я задеревенела от всплеска… возбуждения? Это чудовищно!

— За что? — не удержалась от закономерного вопроса.

— Как за что? — эмоционально воскликнула Эльтика. — Это же марсанцы!

— И что? — недоумеваю.

— Ты точно гесейра? — спрашивает, и на нас снова оглядываются.

— Да, — подтверждаю сама не знаю что.

— Да расслабься. Шучу я. Конечно, ты гесейра. Других здесь быть не может. Нескольких женщин забрали вот эти твари, — кивает на мужчин, с которыми Саида, наконец, закончила. — Успели их вывезти. Остальные стали гесейрами. Это ведь намного лучше! Теперь мы повелеваем мужчинами, а не они нами! Гесейры сделали огромное одолжение женщинам Айнхаллы. Марсанцы издевались над ними, унижали, ни во что не ставили! А когда на Айнхаллу напали, что они сделали? Бросили своих женщин и сбежали! — служанка прошипела, как змея, и я отшатнулась. — Своих детей клепают налево и направо, чужих воруют, чтобы делать рабами! Все женщины у них были рабынями! Да их мало убить! Их надо… — глаза Эльтики стали мутно-серыми, и моей ноги коснулся чёрный холодный отросток.