Книга Хозяйка старого графства. Книга 1, страница 45 – Мила Север

Сейчас было пора ехать.

Запряжённая двуколка уже стояла во дворе, в ней сидел Михал, держал поводья. Перед двуколкой туда-сюда прохаживался Яков Иммануилович.

А ещё рядом с Михалом стояла огромная корзина, закутанная в льняное белое полотенце. Судя по запаху, с пирожками, теми самыми, что были к обеду.

Пирожки с собой - это замечательно! Марфа Васильевна просто чудо, а не кухарка, позаботилась о нас в дороге.

С такими мыслями я шла в Корпус, Катти шла за мной следом с саквояжем в руках. Мне она саквояж отдавать не собиралась ни при каких обстоятельствах - не положено!

За открытыми воротами - я их не закрывала, ни к чему - всё так же лежал бронемедведь.

— Ой, мамочки, - тихонько выдохнула Катти.

— Впечатляет, правда? Это наш с тобой транспорт, Катти, - я подошла к лежащему химероиду, уже почти привычно уселась на переднее место. Сзади взобралась Катти.

Надо было что-то сказать, и я не нашла ничего умнее, чем нагнуться и торжественно положить правую руку, с кольцом, на затылок бронемедведя.

— Нарекаю тебя Потапычем!, - торжественно сообщила я химероиду.

В этот момент химероид вздрогнул, открыл глаза, светящиеся всё той же молочно-нефритовой зеленью, и плавно встал на все четыре лапы.

У меня на коленях собрался рой искорок, закрутился, уплотнился, и вот на коленях уже лежит вполне себе мой лопоухий щенок.

В голове раздался гулкий бас - “Приказывай, хозяйка”.

Да блин, что ж у них тут так мыслесвязь распространена-то? Предупреждать надо.

— Поехали, Потапыч. Сначала во двор, к двуколке. А там и на Заставу.

И Потапыч мягко и практически бесшумно развернулся мордой к выходу и пошёл.

Ехать на бронемедведе было… Удобно. Уютно. И совершенно не тряско, очень плавно. Как в комфортной машине. Сидишь себе, едешь.

“Не волнуйся, я подстрахую. Я знаю, куда”, мысленно шепнул Эльтен. Сам же щенок свернулся у меня на коленях и выглядел как дремлющий, абсолютно довольный жизнью щенок.

Михал правил двуколкой, неказистая лошадка бодро шла, Яков Иммануилович дремал. В короткой, жаркой, но односторонней битве за корзину с пирожками поверенный проиграл. Михал просто не отдал корзину, проигнорировав все словесные доводы Якова Иммануиловича.

Лошадку звали Ясная, потому как была она на диво разумной и послушной. Неказистость её внешняя, послужившая причиной тому, что её не продали, была следствием породы. Это была лошадка, способная много часов спокойно бежать. Не скаковая лошадь, высоких скоростей от неё никто не ждал, но выносливости неимоверной.

Катти сзади дремала, убаюканная дорогой. Дорога к Заставе обходила все деревни мимо, в город тоже не заворачивала. Химероид-бронемедведь мог бы идти быстрее, но темп всей поездке задавала лошадь. Выехали мы в половину второго, как и собирались. Весь путь должен был занять не более четырёх часов, так что к половине шестого, край к шести, мы должны были быть на месте, то есть, на Заставе.

Дорога от особняка была грунтовая, но очень плотно укатанная. “Так магией дорогу-то правили, чтобы гладенькая была, чисто шёлк”, пояснила мне ещё на выезде Катти.

Шёлк-то он шёлк, но любая дорога утомляет. Поэтому, когда показалась каменная стена, дорогу перекрывающая, я даже обрадовалась.

Подъехав ближе, мы недоумённо остановились.

Стена-то была. А вот прохода в ней не было. Ни арки, ни ворот, ни калитки.