Книга Хозяйка старого графства. Книга 1, страница 47 – Мила Север

И мы прошли. Сначала в пролом в стене, потом во двор, где оставили двуколку, Потапыча и Михала. Михал, если совсем честно, остался сам.

— Лошадку досмотрю. И химероида вашего, - и, натянув кепку на макушку, Михал прислонился к Потапычу с таким видом, будто отсюда его сдвинет только сверхъестественная сила. И то не факт.

Я, Яков Иммануилович и Катти вошли в крепость. Саквояж Катти оставила с Михалом, а вот корзину с пирожками взяла с собой, вцепившись в неё двумя руками.

Первым помещением было, наверное, что-то типа караульной - широкие лавки у стен, на которых и вздремнуть можно, широкий стол, лавки у стола, закрытые деревянные сундуки с чем-то, стойка с оружием. На стойке в ряд стояли алебарды и двуручные секиры. Рядом на стене в крепежах висели арбалеты.

В этой вот караульной нас и встретили зашедшие внутрь чуть раньше гномы.

Впереди стоял тот гном, что уже говорил с нами, и в руках он держал рог. Рог этот, наверное, принадлежал доисторическому бизону или ещё кому-то, но из глубокой древности. Потому что был огромным, размером чуть ли не в самого гнома. По комнате расползался запах пряных трав - рог был до краёв полон какой-то жидкостью.

— Если намерения ваши чисты, и нет зла под сердцем, выпейте до дна приветственную чашу, - торжественно произнёс этот гномий предводитель, и добавил, - Согласно традициям нашего хирда, с тем, кто не способен осушить приветственную чашу, дел не ведём.

Я опешила. Даже если бы этот приветственный рог был полон воды, и то не факт, что я смогу осилить такой объём.

— Это, позвольте сп’осить, что? Знаменитый гномий спотыкач? Дозвольте, я как полноп’авный п’едставитель п’елестной г’афини, осушу этот кубок в знак чистоты наших наме’ений!, - Яков Иммануилович шустрым колобком докатился до предводителя гномов, с почтением взял у него из рук гигантский рог и незамедлительно его выпил. Полностью. После чего блаженно причмокнул, сообщил всем присутствующим, что “вы все здесь воистину п’елестны, но мне по’а!” и, чуть качаясь, прошёл к широкой лавке, на которой с немалым комфортом разместился и мгновенно уснул.

Предводитель в ошеломлении посмотрел на спящего поверенного, на пустой рог - рог он перевернул и даже потряс, но оттуда не выпало ни капли.

— Ну… Третье испытание пройдено, - он почесал в затылке, хмыкнул, и продолжил, - меня Трюгге зовут.

— Елизавета Андреевна Фон Цур Остервальд, Владетель графства Остервальд, - осторожно произнесла я, припоминая формулировку, произнесённую поверенным.

— В хирде, - наставительно ткнул в меня пальцем Трюгги, - женщина может быть только роднёй. Или воительницей. Воительницы из тебя не выйдет, уж извини. Испытание Трёх Топоров тебе не пройти, а и даже Вотан с ним, с испытанием - ты вообще с топором управляться не умеешь.

— Не умею, - покорно вздохнула я.

— Значит что?, - продолжил Трюгги, - значит, будешь роднёй. Но тут уж как Вотан решит, так и будет. Так что собирайся, графиня, будем тебя в хирд принимать.

— Что, прямо сейчас?, - опешила я.

— А когда ещё? С чужачкой Договор не продлить и не подписать, а если к сроку не поспеем - всё, второй раз в эту воду не зайти, - Трюгге был непреклонен.

— Так что идём, достойная хирда дева, в Чертог Вотана. Определять будем тебя в родню.

И мы пошли. Катти с корзинкой пирожков осталась в караульной, возле спящего поверенного. Гномы ей вроде как обещали оказать радушный приём, и кто-то даже ушёл за самоваром. А я, Трюгге и ещё несколько гномов пошли вглубь крепости.