Книга Яд, что слаще мёда, страница 96 – Кассиан Маринер

Сичэнь сделал шаг вперед, чтобы преградить ему путь, но я остановила его жестом и подошла к отцу сама. Мне нужно было закончить это раз и навсегда.

— Клан Мо? Какой клан, отец? Тот, который ты пропил? Или тот, который продал Гуань Юньси за обещание погасить твои долги?

— Как ты можешь такое говорить родному отцу?! Я делал всё ради семьи! Гуань Юньси обманул меня и заставил! Я думал, ты погибла, поэтому я горевал!

— До того горевал, что через несколько дней отправил Ханьлу под венец к своему бывшему зятю?

— Это было для её же блага! Нам нужны были деньги! Нас бы выбросили на улицу! — взвизгнул он.

— Деньги, — кивнула я, окончательно понимая, что им движет. — Всё всегда упирается в деньги, да?

Я повернулась к Лю, который стоял неподалеку и молча наблюдал за происходящим.

— Ты говорил, что в кабинете Гуань Юньси нашли золото?

— Да, госпожа, — подтвердил слуга.

— Тогда дай мне один слиток.

Лю вопросительно посмотрел на Цзи Сичэня, и тот коротко кивнул. Слуга достал из мешка увесистый золотой слиток и подал мне. Металл был тяжелым и холодным. Я взвесила его в здоровой руке, понимая, что это весьма приличная сумма.

— Ты хочешь спастись, отец? — спросила я ледяным тоном.

— Да, доченька, да! Мы ведь одна кровь, мы...

Я размахнулась и швырнула слиток прямо ему под ноги. Золото упало на каменный пол и с глухим стуком покатилось к его сапогам.

— Вот твоя цена. Забирай. Этого должно хватить, чтобы ты упился насмерть в самом дорогом чайном доме столицы. Но чтобы его получить, ты должен выполнить одно условие.

Отец жадно смотрел на слиток, готовый прямо сейчас упасть на колени, чтобы подобрать его.

— Какое условие? Я сделаю всё, что угодно!

— Ты напишешь прошение Императору о том, чтобы вычеркнуть Мо Ханьлу из свитков клана. Она больше не будет твоей дочерью и не будет частью рода Мо. Теперь она будет под опекой… — Я посмотрела на Сичэня.

— Она перейдет под опеку Тайной канцелярии, так как она — важный свидетель по делу о государственной измене. — уверенно закончил Цзи Сичэнь.

— Но кто будет заботиться обо мне в старости? — отец замер, округлив глаза.

— Золото, — жестко отрезала я. — Оно не предаст и не сбежит, как я недавно. А теперь — пиши прошение! Лю, кисть и бумагу!

Лю быстро принёс письменные принадлежности, и отец, трясущимися от жадности руками, написал своё имя и весь текст о том, что он больше не имеет никаких связей с Мо Ханьлу и что она ему больше не дочь. Закончив, он отшвырнул бумагу, судорожно схватил слиток, прижал его к груди и пополз к выходу, кланяясь Сичэню и мне.

— Спасибо... спасибо, благодетели!

Он даже ни разу не взглянул на мою младшую сестру. Когда он исчез, в зале стало так тихо, что мы слышали только скрип половиц под сапогами стражи. Никто бы не поверил, если бы не увидел своими глазами, как родной отец только что продал свою дочь за один кусок золота. Такова была реальность.

Ханьлу стояла, опустив голову, её хрупкие плечи постоянно вздрагивали. Отец предал её. Он предал нас всех. Я подошла к ней и крепко обняла здоровой рукой.

— Теперь всё закончилось, сестрёнка. Он больше не властен над тобой и не сможет распоряжаться твоей жизнью, — прошептала я.

— Я так боялась... Я думала, что умру. — Она подняла на меня заплаканные глаза.

— Ты жива и теперь свободна. — Я посмотрела на Цзи Сичэня. — Куда нам теперь её деть? В поместье Сюань нельзя, там небезопасно для юной девушки, тем более там слишком много воинов.