Книга Яд, что слаще мёда, страница 58 – Кассиан Маринер

— Стой! — я закричала, глядя ему прямо в глаза. — Хозяин, не надо! Позаботьтесь о… грамотах. Не дайте пыли осесть на них.

Я выделила слово грамоты и тем самым напоминала ему о списке, нашей цели и о том, что важнее наших жизней. Цзи Сичэнь замер, его грудь ходила ходуном, пальцы побелели на рукояти меча. Он понял, что я делаю. Я сдаюсь в плен, чтобы выиграть время и спасти его. В этот миг в его глазах отразилась такая боль, гнев и отчаяние, что мне захотелось выть, подойти к нему прижаться всей грудью, только чтобы он не разрывался от подобных чувств.

— Если с его головы упадет хоть волос, — в голосе Цзи Сичэня звенела сталь, он заставлял слушать каждого. — то я сожгу Цензорат дотла. И начну с вашего дома, господин Пэй. С ваших сыновей, дочерей и любимых наложниц.

Цензор побледнел, но взял себя в руки. Слышать угрозы от главы Тайной Канцелярии ему, наверно, еще не приходилось, но даже если и приходилось, то он должен был знать цену неисполнения.

— Уводите! — скомандовал он.

Меня поволокли к воротам. Я не сопротивлялась и шла, чувствуя спиной горящий, тяжелый взор Цзи Сичэня.

Прости меня Темный принц, я снова делаю тебе больно. Но в этот раз я спасаю тебя, чтобы ты не поплыл со мной на дно.

* * *

Тюрьма Министерства Наказаний была местом, где умирала надежда. Это чувствовалось в самих стенах, которые, казалось, источали боль, мрак и отчаяние, в воздухе витал запах мочи. И как же сильно оно отличалось от подземелий усадьбы Сюань, куда мне удалось заглянуть однажды мельком. Это же место напоминало выгребную яму, где бегали вонючие крысы и паразиты, единственные существа, чувствующие себя вольготно.

Меня бросили в одиночную темницу, где было всего два на два шага в длину и ширину. Вместо кровати на полу валялась куча прелой, гнилой соломы, от которой тоже тянуло мочой, как и от всего подземелья. Наверху в стене была видна узкая дырка, каким-то неведомым образом пробитая, через которую проникала малюсенькая тонкая струйка свежего воздуха. Мое единственное спасение, чтобы не задохнуться в этом месте.

Решетка захлопнулась с гулким лязгом. Стражи унесли факелы, погружая всю пещеру в непроглядный мрак, где перебирали лапами крысы, которые что-то… или кого-то грызли. Первый час я просто сидела, прижавшись к холодной стене, пытаясь унять дрожь. Мазь на моем лице начинала чесаться, но смыть её было нечем. Да и нанести новую я не могла, все осталось в моей каморке в усадьбе Сюань.

Я боялась. Очень сильно боялась. В голове постоянно вертелись вопросы. Что они со мной сделают? Будут пытать или допрашивать? Я ни разу не слышала, чтобы кто-то выходил живым из пыточной Министерства Наказаний. Неужели я больше не смогу увидеть Цзи Сичэня?

Начали проплывать слова Шу Цзыжаня: «Я хочу посмотреть, как устроены твои мысли». Ахах… Что один убийца, что люди, схватившие меня. Все хотят меня разобрать по кусочкам и растоптать. Но также с этой мыслью была еще одна. А что если они смоют мою мазь и тогда увидят лицо Мо Юйлань? Тогда это будет конец. Самый настоящий конец. Гуань Юньси убьет меня на месте, увидев лицо, и на этот раз навсегда. Он победит, а я буду вынуждена перейти мост Реки Забвения и направиться к Желтому источнику, на суд Яньло-вана. Вариться мне в котлах до скончания времен. Только и останется, что ждать, когда в этот мир ступит Гуань Юньси. Войти в небесные чертоги он не сможет, грехи слишком тяжелы для этого.