Книга Яд, что слаще мёда, страница 4 – Кассиан Маринер

Я замерла, боясь пошевелиться. Неужели это загробный мир? Неужели ад выглядит точь-в-точь как мои покои в поместье клана Мо? Медленно, с опаской заморгала, пытаясь убрать наваждение, но не получалось. В комнату сквозь окна, заклеенные рисовой бумагой, лился мягкий, золотистый утренний свет, воздухе плавали пылинки, танцуя в солнечных лучах, пахло старым деревом, сушеными корочками мандарина, лежащими на жаровне, и слабым ароматом жасмина, доносившимся из сада.

Я сидела на своей узкой жесткой кровати. Знакомое одеяло из синего хлопка, выцветшее от множества стирок, было скомкано в ногах. На низком столике стояла недопитая чашка остывшего чая и книга стихов, которую, казалось, я никогда не читала.

Дрожь началась где-то в животе и волной прокатилась по всему телу, зубы выбивали дробь, словно я стояла на морозе без одежды. Это сон. Это просто кошмарный, чудовищный сон. Гуань Юньси не убивал меня. Он любит меня. Мы ждем приема, и он настанет. Я просто перенервничала из-за подготовки.

Я попыталась успокоить дыхание, но перед глазами все еще стояло холодное и равнодушное лицо Гуань Юньси, и его слова: «Ты — лишь ступенька, о которую я вытер ноги».

— Госпожа? — тихий голос заставил вздрогнуть так сильно, что я едва не свалилась с кровати. В дверях стояла А-Ли, маленькая, круглолицая служанка с неизменным пучком на макушке. Она держала в руках медный таз с горячей водой для умывания, от которой поднимался пар, пахнущий цветами.

— А-Ли... — мой голос был хриплым, чужим, словно горло было забито песком. — Какой... какой сегодня день?

— День начала весны, Госпожа. — Служанка удивленно моргнула, ставя таз на подставку. — Вы забыли? Сегодня вечером в Башне Золотого Карпа состоится прием в честь цветения сливы. Господин Гуань прислал записку, что заедет за вами перед началом часа Петуха^[1].

Мир покачнулся. Прием в честь цветения сливы. Тот самый день, на котором Гуань Юньси получит титул Министра, а после позовет меня на террасу и убьет. Это не сон. Это точно не сон! Это не может быть сном! Разве могут сниться такие беспощадные жестокие сны с такими подробностями? Во снах я никогда не видела кровь так ярко.

Я медленно сползла с кровати, заставляя ноги идти и заглянула в бронзовое зеркало, стоящее на столике. Из мутной желтоватой глубины на меня смотрела бледная девушка с темными кругами под глазами, с растрепанными волосами, спадающими на плечи черным водопадом. И в глазах еще не погас свет жизни, хотя в глубине зрачков плескался первобытный ужас. Я коснулась своего отражения. Скользкий маслянистый на ощупь металл обжег подушечки пальцев чистым льдом, но это длилось недолго. Бронза быстро нагрелась.

— Госпожа, вам нехорошо? — А-Ли встревоженно шагнула ко мне. — Вы бледны, как полотно. Может, позвать лекаря?

— Нет! — выкрикнула я слишком резко. А-Ли испуганно отшатнулась. Я заставила себя сделать глубокий вдох, чтобы хоть как—то прийти в себя и успокоиться. — Нет, не надо лекаря. И у нас нет ни вэня на оплату его дела. Просто... просто дурной сон. Оставь меня. Я хочу умыться сама.

— Но господин Гуань... — начала было она.

— Вон! — рявкнула я, и в голосе прорезалась сталь и власть, которых я сама от себя не ожидала. Я никогда ни с кем так не говорила и не знала свою эту сторону.