Книга Яд, что слаще мёда, страница 8 – Кассиан Маринер

Но враг моего врага, как говорится, мой друг. Если я хочу выжить, мне нужно не просто спрятаться, а напасть, и чтобы напасть на Министра Церемоний, мне нужен меч, который не боится запачкаться. И этот меч — Цзи Сичэнь.

Я подошла к столу. Руки дрожали, но я заставила их слушаться моей воле. Взяла кисть и макнула её в тушь. Что я могу предложить человеку, у которого есть власть казнить и миловать? Деньги? У меня их нет. Тело? Он может получить любую куртизанку. Точно, о чем это? У меня знание. Я знаю, где Гуань Юньси прячет свои черные книги, кто подделал указ о налогах в провинции Цзяннань и что именно Гуань Юньси отравил предыдущего министра медленным ядом «Слезы вдовы».

Я начала писать, выводя иероглифы на бумаге ровными, острыми рядами. Я писала смертный приговор, подписанный моей рукой.

«Если хотите узнать, кто на самом деле украл налоги Цзяннани и почему Министр Лю скончался от «сердечного приступа», найдите меня у пруда с карпами до начала третьего гонга. Не приходите, если боитесь испачкать руки».

Нарисовала в углу цветок магнолии, свернула записку в тонкую трубочку и запечатала воском. Теперь как передать это Цзи Сичэню? Я не могу подойти к нему открыто, к тому же Гуань Юньси следит за мной.

Я позвала А-Ли, чтобы подготовиться к выходу.

— Собери мои старые платья, что мы хотели отдать в починку, — приказала я.

— Зачем, Госпожа?

— Я хочу зайти в склад залогов. Мне нужны деньги на новые ленты для волос.

— Но господин Гуань...

— Господин Гуань хочет, чтобы я выглядела безупречно, а у меня нет достойных лент. Мы пойдем через задние ворота. Быстро. — Отрезала я.

Выход в город был риском, но у меня не было выбора. Я знаю, что слуги Цзи Сичэня часто бывают в чайном доме «Три Лотоса» возле рынка, о котором в народе гуляли слухи, что это было место сбора шпионов и информаторов. К тому же Гуань Юньси часто жаловался на этот дом.

Я переоделась в самое простое платье, накинула на голову плотную вуаль и вышла из своих покоев. Солнце стояло в зените, заливая двор ярким, безжалостным светом. Я вдохнула воздух, напоенный ароматами весны.

Улицы, вымощенные серым камнем, бурлили, как котел с густой похлебкой. Крики торговцев, предлагающих засахаренные фрукты и амулеты от злых духов, смешивались с ржанием лошадей и скрипом деревянных колес повозок. Пахло жареным кунжутным маслом, пылью и человеческим потом.

Я шла сквозь толпу, опустив голову и скрывая лицо под плотной вуалью из дешевого хлопка. В прошлой жизни я бы никогда не ступила сюда без охраны. Дочь клана Мо, невеста золотого мальчика Гуань Юньси, не должна была пачкать подолы о грязь внешнего города. Я смотрела на этот мир из окна паланкина, словно на диковинную картину. Теперь я была частью этой грязи, и это давало мне свободу.

Никто не обращал внимания на женщину в простом платье, прижимающую к груди корзинку с ветошью. Меня толкали, обходили, один раз какой-то подмастерье едва не опрокинул меня, пронося мимо связку бамбуковых шестов, и лишь грубо буркнул проклятие в ответ.

Я добралась до чайного дома, где благородные господа никогда не появлялись. Здесь собирались наемники, мелкие торговцы информацией, разорившиеся игроки и тени, скользящие по краю закона. Здание, почерневшее от времени и копоти, нависало над узким переулком, словно старый стервятник.