Книга Яд, что слаще мёда, страница 14 – Кассиан Маринер

Я посмотрела на две одинаковые чаши. Вино было светлое, но от той чаши, что стояла ближе ко мне, исходил едва уловимый аромат. Большинство людей не почувствовали бы его за запахом благовоний и еды, но я, потратившая годы на изучение ядов и трав, чтобы лечить Гуаня после его тренировок, узнала этот запах мгновенно. Пыльца Безумной Луны.

Это не смертельный яд, а намного хуже. Тот, кто выпьет его, через несколько вздохов потеряет рассудок и начинает смеяться без причины, срывать с себя одежду, говорить непристойности, кидаться на людей. Человек превращается в животное.

План Гуань Юньси был гениален в своей жестокости. Если я выпью это, то опозорюсь перед всеми кланами. Я стану сумасшедшей, которая разделась перед Императорским посланником. Помолвка будет расторгнута немедленно, потому что никто не позволит министру жениться на безумной. Меня уволокут стражники, запрут в доме упокоения или в подвале, где я сгнию заживо, а он останется чист, как слеза, и с печальным лицом примет соболезнования, а через месяц женится на дочери Вана.

Умно, гэгэ. Очень умно. Ты не хочешь марать руки кровью сегодня, но хочешь уничтожить меня для общества.

— Выпей со мной, любимая, — он взял одну чашу и протянул мне вторую с пыльцой.

Его глаза смеялись. Он знал, что я не могу отказаться. Отказ выпить с женихом в такой момент — это оскорбление и потеря лица. Толпа смотрела, ожидая представления. Я взяла чашу, чувствуя холодный фарфор.

— За твой успех, — произнесла я, поднося чашу к губам.

Гуань Юньси расслабился, уже празднуя победу. Он видел, как я подношу край к губам... В этот момент я «случайно» зацепилась широким рукавом за край его пояса.

— Ох! — вскрикнула я, делая вид, что теряю равновесие.

Я качнулась вперед, прямо на него. Моя рука с чашей дернулась, и вино выплеснулось на его безупречный пурпурный халат, прямо на грудь, где была вышита эмблема золотого феникса. Темное пятно мгновенно расползлось по дорогой ткани, выглядя как ужасная рана. Гуань Юньси отшатнулся, его лицо исказилось от гнева, который он не успел скрыть.

— Ты... — прошипел он.

— О, Небеса! — я тут же упала на колени, доставая платок и начиная судорожно вытирать пятно, только сильнее размазывая его. — Гэгэ, прости меня! Я такая неловкая! Я так переволновалась от гордости за тебя! Прости эту никчемную!

Слезы текли по моему лицу легко. Я унижалась, играя роль глупой, неуклюжей дурочки, какую он и хотел видеть. Гуань Юньси стоял, сжимая кулаки. Он не мог ударить меня здесь и тем более закричать. Вокруг были люди, а для них он играл роль праведного достопочтимого гения.

— Встань, — процедил он сквозь зубы. — Это всего лишь халат.

Но его глаза метали молнии. План с отравлением сорвался, я не выпила яд.

— Я должна искупить вину! — воскликнула я, поднимаясь и хватая со стола его чашу. — Позволь мне выпить за тебя из твоей чаши, чтобы доказать мою преданность! А ты... ты возьми новую! — Я быстро, одним глотком, осушила сосуд. Вино обожгло горло, но оно было чистым. Обычное, дорогое сливовое вино. Ни капли яда. — За великого Министра Гуаня! — крикнула я, поднимая пустую чашу.

Толпа, видя мою искренность (или глупость), одобрительно загудела.

— Какая преданная невеста!

— Немного неуклюжая, но сердце у нее на месте!