Книга Яд, что слаще мёда, страница 13 – Кассиан Маринер

Я поправила высокий воротник платья. Ткань неприятно липла к свежей ране на шее, где лезвие Цзи Сичэня оставило свой след. Кровь уже подсохла, но каждое движение отдавалось острой болью. Она напоминала, что я жива и вернулась из сада теней в сад ядовитых цветов.

— Юйлань! — голос Гуань Юньси прорезал гул толпы, как нож разрезает шелк.

Я вздрогнула, но тут же натянула на лицо маску кроткой покорности. Он шел ко мне сквозь толпу сановников. Халат развевался, золотое навершие на голове сияло. Он выглядел как молодой бог, спустившийся к смертным. Люди расступались перед ним, кланяясь, лебезя и ловя каждый его взгляд. Я видела, как он осматривал меня взглядом, ища изъяны и страх.

— Где ты была? — он взял меня за локоть. Пальцы жестко сжались, почти до синяков, но на лице была все та же мягкая, заботливая улыбка. Для окружающих это был жест любящего жениха, поддерживающего невесту.

— Мне стало душно, гэгэ, — тихо ответила я, опуская ресницы. — Я вышла подышать к прудам. Прости, если заставила тебя волноваться.

— Волноваться? — он наклонился к моему уху, и его шепот был похож на шипение змеи. — Императорский евнух вот-вот зачитает указ, а моей невесты нет рядом. Ты хочешь опозорить меня, Мо Юйлань и чтобы все подумали, что ты не достойна стоять рядом со мной?

— Я здесь, — подняла на него пустые мертвые глаза. — Я всегда буду рядом, когда ты будешь падать... или взлетать.

Он нахмурился, уловив двусмысленность, но времени на разборки не было. Грянул гонг.

— Императорский указ! — провозгласил глашатай.

Зал замер, все склонились в низком поклоне. Мы с Гуань Юньси опустились на колени. Голос главного евнуха был высоким и тягучим: «...За выдающиеся заслуги перед Небесной Империей, за мудрость, подобную глубине моря, и добродетель, подобную высоте гор, даровать Гуань Юньси титул Министра Церемоний и право носить пояс с нефритовыми вставками...»

Я слушала эти слова, и внутри меня поднималась волна горького смеха. Мудрость? Добродетель? Если бы Император знал, что эта «добродетель» куплена на деньги, украденные у голодающих крестьян, и оплачена моей жизнью, он бы никогда не даровал такой титул.

Гуань Юньси принял свиток дрожащими от возбуждения руками, поднялся с колен, и тогда зал взорвался.

— Слава Министру Гуаню!

Он сиял и был счастлив. Вчера в этот момент я плакала от счастья, глядя на него, сейчас же смотрела сухо, как на труп.

— Друзья! — голос Гуань Юньси стал глубоким. Он поднял руку, призывая к тишине. — Этот успех принадлежит не только мне. Он принадлежит моему клану, моим учителям и... моей верной спутнице.

Он повернулся ко мне и протянул руку, приглашая подняться на возвышение. Толпа зашушукалась. Все знали, что клан Мо разорен и что Гуань Юньси прочат в жены дочь богатого клана Ван. То, что он зовет меня сейчас, выглядело как акт невероятного благородства. Я вложила свою ладонь в его, и он потянул меня вверх, к свету.

— Мо Юйлань была со мной в самые темные дни, — произнес он, глядя в толпу с выражением святого мученика. — И сегодня, в день моего триумфа, я хочу разделить с ней чашу радости.

Он щелкнул пальцами. Слуга клана Гуань тут же поднес золотой поднос, на котором стояли две чаши из тончайшего белого фарфора, наполненные вином.

У меня внутри все похолодело. Чуйка взвыла волком. Вчера этого не было, он просто принимал поздравления, а потом мы ушли на террасу. Но я изменила прошлое, показав характер. Гуань Юньси даже собственной тени не верит, и он видимо решил не рисковать. Зачем ему поить меня вином перед всеми?