Книга Тот, кто вырезал моё сердце, страница 9 – Кассиан Маринер

Я не слушала. Я только смотрела на спину Хань Шуо, скрывшегося в дверях дома. Серебряные волосы, золотые глаза.

Я вспомнила сказки, которые рассказывала мне в детстве нянька о Звездных Лордах, живущих на небесах и управляющих судьбами людей. Говорили, что они холодны и прекрасны, и что прикосновение к ним может заморозить сердце.

Поежилась. Впереди меня ждала жизнь под одной крышей с чудовищем. Но это было мое чудовище. И я научусь у него всему, даже если придется отдать душу.

* * *

Дядюшка Шэнь привел меня в крохотную комнатку при кухне. Здесь пахло сушеными травами и дымом.

— Вот, — он кинул мне на лавку стопку одежды. — Штаны, рубаха. Старые, но чистые. Хозяин не терпит грязи. В баню иди сейчас, пока вода горячая. И смотри мне, — он погрозил кривым пальцем, — если у тебя вши или чесотка, лучше сразу скажи. Мастер запах болезни за ли чует.

Я кивнула, прижимая одежду к груди. Баня. Это была проблема.

— Спасибо, дядюшка. Я... я помоюсь быстро. Я стесняюсь при людях.

Старик хохотнул.

— Стесняется он! Деревенщина. Да кому ты нужен, смотреть на твои ребра? Ладно, иди. Баня за углом, маленькая пристройка. Там сейчас никого.

Я юркнула в указанную дверь, заперев ее на тяжелый засов. Только тогда я смогла выдохнуть.

Баня была простой: каменный пол, большая деревянная кадка с горячей водой, от которой шел пар, ковши и мочалки.

Я стянула с себя мокрую, грязную одежду. Бинты на груди пропитались водой и грязью, впились в кожу. Я разматывала их с шипением от боли. Кожа под ними была красной, воспаленной, со следами потертостей.

Быстро ополоснулась, стараясь не плескаться. Горячая вода была блаженством, но я не могла позволить себе расслабиться. Я туго затянула грудь свежей полосой ткани, которую оторвала от старой рубахи. Сверху надела чистую, грубую одежду, выданную Шэнем. Она пахла щелоком. Теперь я снова была Лин И. Безликий ученик.

Когда я вернулась на кухню, дядюшка Шэнь поставил передо мной миску с жидкой рисовой кашей чжоу и блюдце с солеными овощами.

— Ешь. И слушай правила дома Хань, — сказал он, присаживаясь напротив и начиная чистить репу.

Я набросилась на еду. Рис был горячим, разваренным, пресным, но казался мне вкуснее императорских яств.

— Правило первое, — загибал пальцы Шэнь. — Никогда не заходи в Западное крыло. Там личные покои Мастера и его обсерватория. Зайдешь — вылетишь. Правило второе. Тишина. Мастер работает — ты молчишь. Мастер отдыхает — ты не дышишь. Правило третье — не ври. Он слышит ложь, как фальшивую ноту. Лучше скажи, что разбил вазу, чем пытайся склеить черепки.

— А что он... что он строит? — спросила я с набитым ртом.

Шэнь перестал чистить репу и посмотрел на меня странным взглядом.

— Он не просто строит, парень. Он чинит то, что сломано в самом мироздании. Но сейчас... сейчас он в опале. Император поручил ему заказ, от которого все отказались. Если он не справится — ему отрубят голову. А если справится...

Договорить он не успел. В дверях кухни возникла высокая фигура. Хань Шуо сменил шелковый халат на рабочую одежду — простые штаны и куртку с узкими рукавами, но даже в этом он выглядел как принц в изгнании.

— Шэнь, хватит болтать, — голос его был подобен удару хлыста. — Ученик. За мной.

Я вскочила, едва не опрокинув миску, поспешно проглотила последний кусок и поклонилась.