Книга Тот, кто вырезал моё сердце, страница 63 – Кассиан Маринер

— Ты становишься сентиментальным дураком, Звездный Лорд, — сказал я вслух. — Ты променял бессмертие на пару карих глаз.

В этот момент во дворе послышался шум и настойчивый, хозяйский стук в ворота. Шэнь пошел открывать и через минуту вернулся, неся в руках длинный плоский ящик, обтянутый фиолетовой тканью.

— Мастер, — старик выглядел встревоженным. — Это от Советника Бая. Посыльный сказал: "Лично в руки мастеру Лин И".

Я почувствовал, как внутри поднимается холодная волна. Этот мерзавец… Из-за него Лин Вань чуть не погибла, а он продолжает.

— Лин И нет. Давай сюда.

— Но велено лично...

— Дай сюда! — рявкнул я.

Шэнь поспешно отдал мне ящик, и я поставил его на верстак. Фиолетовый бархат. Цвет интриг и яда. Гнусный, отвратный цвет этого наглого, не знающего своего места, змея. Когда-нибудь я поймаю его за хвост и прижгу.

Я открыл крышку. Внутри, на подушке из белого шелка, лежал набор инструментов. Долота, стамески, резцы, молоточек. Все они были произведениями искусства. Рукояти из редчайшего белого нефрита «баранье сало», лезвия из зеленой бронзы с гравировкой. Каждый инструмент был украшен золотой вязью. И в центре, как я и ожидал, лежала записка на надушенной бумаге.

Я не должен был читать. Это было письмо к другому человеку. Но ревность уже сжала мое горло. Я развернул бумагу, читая изящный, летящий почерк змея Бая.

"Юному мастеру, чьи руки способны укротить реку. Я восхищен вашим талантом. То, как вы использовали железное дерево, было достойно полководца. Вы отказались от моего первого дара, сказав, что любите живые инструменты. Я услышал вас. Этот набор сделан лучшим оружейником Империи по древним чертежам. Сталь лезвий закалена в крови дракона, как говорят легенды, а нефрит рукоятей хранит тепло ладони. Примите это как знак моего бескорыстного восхищения. Я дарю без условий и обязательств. Просто красота для того, кто умеет её создавать. Ваш покорный слуга, Бай".

Я скомкал бумагу в кулаке и она вспыхнула синим пламенем. Моя ци вырвалась из-под контроля, желая уничтожить ненавистные слова, а лучше самого Бая. Редкий унылый пепел тоскливо осыпался на пол.

"Бескорыстного восхищения". Ложь. Каждое слово — ложь. Грязная, мерзкая, вонючая ложь.

Бай меняет тактику. Он понял, что Лин Вань нельзя купить золотом или запугать, поэтому решил её очаровать. И мысль привела его к тому, что больное место ремесленника — его инструменты. Поэтому решил сыграть на этом.

Эти стамески были великолепны, даже я это видел и восхищался, но подавлял это чувство. Баланс идеален, заточка острая, нефрит теплый и нескользкий, что только поможет рукам в нелегком деле. Это был царский, обязывающий подарок. Если она примет его, то возьмет в руки часть души Бая. Каждый раз, работая, она будет думать о нем, а я этого очень не хотел.

Дверь скрипнула, отчего я быстро закрыл ящик, но не успел его убрать. Лин Вань вернулась обратно в мастерскую и пока не пошла в город.

— Я забыла кошелек, Мастер, — сказала она, входя, и замерла, увидев фиолетовый ящик на моем верстаке. — Что это?

Я молчал, глядя на неё тяжелым взором. Мне не хотелось говорить, что это от змея Бая, но должен был. Это не мой подарок.

— Это тебе, — произнес я глухо. — От твоего... поклонника.

Она подошла и осторожно открыла крышку. Её глаза расширились и она громко выдохнула.