Книга Тот, кто вырезал моё сердце, страница 59 – Кассиан Маринер

— Держат! — заорал Тигр Ли, поднимая кулак в небо. — Держат, проклятые!

Рабочие разразились радостными криками. Кто-то упал на песок от изнеможения, кто-то смеялся нервным смехом. Я стояла в воде, дрожа от холода и пережитого ужаса. Мой новый халат превратился в грязную тряпку, сапоги хлюпали.

Ко мне подошел Хань Шуо, который был весь в грязи. Его повязка на руке промокла, но он, кажется, забыл о ней. Он смотрел на реку, где наши конструкции гордо противостояли потоку, а потом посмотрел на меня. В темноте, освещенной лишь факелами, его глаза сияли.

— Ты спас Павильон, — сказал он тихо, так, чтобы слышала только я. — Ты вспомнил про железное дерево. Я думал о канатах, а ты подумал о дне.

— Я просто... испугался, — призналась я, стуча зубами. — Я не хотел, чтобы все рухнуло.

Он шагнул ко мне, положил здоровую руку мне на затылок и притянул мой лоб к своему плечу. Короткий, мужской, братский жест для всех, но для меня это было объятие.

— Ты не просто инструмент, Лин Вань, — шепнул он мне в макушку. — Ты — фундамент.

* * *

Вода начала спадать только к рассвету. Река, насытившись своей яростью, возвращалась в русло, оставляя на берегу ил, мусор и вырванные кусты. Наши плоты уцелели. Крыша Павильона, накрытая брезентом, не пострадала. Только нижние венцы намокли, но для кедра это было не страшно.

Грязные и опустошенные мы сидели на крыльце мастерской. Дядюшка Шэнь разносил горячий суп. Хань Шуо сидел, привалившись к колонне. Его лицо было серым от усталости, левая рука висела плетью, сила ушла, а боль вернулась.

— Нужно проверить рану, — сказала я, присаживаясь рядом с миской супа.

— Позже, — отмахнулся он. — Сначала нужно решить другую проблему.

— Какую?

— Кто открыл шлюзы.

К нам подошел Тигр, который мял в руках шапку.

— Мастер Хань, — прогудел он. — Мои парни прошлись вверх по берегу до самой плотины.

— И что?

— Сторож шлюза исчез, дверь в будку выбита, а на грязи следы лошадей, подкованных по-городскому. И еще...

Ли протянул ладонь. На ней лежал предмет. Это была подвеска от веера. Шелковая кисть фиолетового цвета с маленькой нефритовой бусиной. Хань Шуо взял кисть, его пальцы сжались.

— Фиолетовый шелк, — произнес он. — Цвет дома Бай.

— Он даже не скрывается, — прошептала я. — Он оставил это специально? Как насмешку?

— Или как предупреждение, — Хань Шуо поднялся, гнев придал ему сил. — Он думал, что вода смоет и плоты, и улики, но вода отступила.

Он повернулся к Тигру.

— Собери людей, Тигр, у нас осталось двенадцать дней. Теперь мы будем работать в две смены, и выставь охрану. Вооружи парней топорами. Если кто-то чужой подойдет к берегу ближе чем на сто шагов — ломайте ноги. Я отвечу перед законом.

— Будет сделано, Мастер! — рявкнул Тигр. Теперь он смотрел на Хань Шуо не как на сумасшедшего художника, а как на полководца. — И... Лин И.

Бригадир повернулся ко мне и неуклюже поклонился.

— Спасибо за якоря, парень, у тебя голова варит. Мы бы не додумались топить бревна.

Я покраснела под слоем грязи.

— Это было в старых книгах, — пробормотала я.

— Книги книгами, а в воду полез ты, — хмыкнул Ли. — Мы с парнями решили... в общем, ты свой. Если этот хлыщ Бай снова приедет, мы ему колеса от паланкина открутим.

Он ушел к рабочим. Хань Шуо посмотрел на меня с легкой улыбкой.