Книга Молия, страница 159 – Маргарита Серрон

— А что, как там Моля? — монах подозрительно уставился на профессора, будто это он запер девушку в сарае и держит ее там насильно.

— А мы сейчас чаек попьем она и придет, занята еще, просила не беспокоить. Вы что, отец Илларион, — Филя округлил глаза — думаете, что я вру?

— Я ничего не думаю, сижу и чай пью, а вы что врете, Феликс Владимирович?

— Как вам не стыдно, я сегодня даже из дома не выходил, потому что сам знаю, что значит в чужой памяти копаться, точно скальп через глаза тебе срезают.

Теперь была очередь уже удивиться монаху.

— Скальп через глаза? Что у вас здесь творится, профессор? Где девушка?

Филя понял, что сглупил, сболтнул лишнее. Начнет рассказывать правду, монах его за психа примет, скрутит и сдаст участковому, вон какие мышцы под рясой, целыми днями небось бревна таскает да ведра с водой. И взгляд колючий, так и мечтает кого-нибудь на чистую воду вывести. Быстрее бы уже Молька пришла, ну сколько можно сидеть в сарае?

— Это я так сказал, образно. Поссорилась Моля с Кианом, вот и не вышла она к вам утром, проплакала всю ночь. А сейчас в сарае сидит, медитирует, нервы успокаивает. Вы же видели этого диктатора, он кого хочешь до ручки доведет своими приказами.

— Первый раз слышу, чтобы медитации в сараях старых проводили, где холодно и сыро. Может прогуляемся во двор?

— Я там был уже — Филя поежился — не пойду, мне нездоровится что-то, простыл, я здесь подожду, а вы идите, если охота. Может Моля уже и закончила свой сеанс само погружения.

Монах вышел из дома, одарив профессора уничтожающем взглядом. Как он не старался быть равнодушно безучастным, но городской ученый не вызывал в нем симпатии. Скользкий тип, не то, что девушка. Правильно, что она ему про книгу все не рассказала и вообще в план их его не посвятила. Таким слизнякам доверять нельзя серьезные дела.

Отец Илларион подоспел вовремя. Моля лежала на грязном деревянном полу без сил. Она видела, как открылась дверь, как зашел монах, но не могла пошевелить даже пальцем.

— Господи, да что же это? Иди сюда девочка, что с тобой этот профессор сделал? Вот чувствовал я, что ты в беде. Или это на тебя психопат напал? Неужели наш план сработал? Ты ранена? — Моля покачала головой. Она протянула руки к монаху. Как же она была рада видеть его, как же хорошо быть живой и здоровой, ощущать себя в реальном мире и в своем теле. Ведьме показалось, что она сама пережила смерть и вернулась оттуда, откуда уже не возвращаются.

— Вы испачкаетесь, меня рвало, я все грязная.

— Моля, неужели ты не поняла, что здесь не город. И что о таких глупостях можно не беспокоиться? Ты жива, а это самое главное. Молчи. Я тебя донесу сам до дома. Придешь в себя и потом поговорим. Тссс.

Отец Илларион взял девушку на руки и вынес из сарая. Моля была так ему благодарна. На нее навалилась такая вселенская усталость, что даже моргала она открывала с трудом. Перед глазами стоял Киан с каменным выражением лица. Ни чувств, ни эмоций. Моля старалась стереть из памяти все хорошие воспоминания, связанные с эти мужчиной. Она чувствовала только боль и разочарование. Теперь она была для него открытой книгой, он залез к ней в душу и ничего там не разглядел. Потоптался в ее памяти, причинил ей боль и страдания, а утром спокойно улетел, как всегда, бросив ее одну. Страшна безответная любовь, если она обречена на вечные страдания. Теперь Моля точно знала, что это правда. Она училась на своем горьком опыте, как и все несчастные одинокие женщины, брошенные своими возлюбленными.