Книга Молия, страница 161 – Маргарита Серрон

— Понятно, записка, значит, — только и смог произнести монах, что тут было еще говорить. Все ясно было и без слов.

Наступила неловкая тишина. Вроде, как и компаньоны, и цель одна, а холодок все-таки пробежал между девушкой и монахом.

— Так не пойдет. Нужно остановиться и попробовать по-другому. У вас есть спички? Мне костер нужен, — Моля решила пообщаться с бабушкой при помощи огня. Полноценный сеанс с вызовом призраков она делать не хотела при отце Илларионе, чувствовала, что он не одобрит такие методы, да и опасалась, что после вчерашнего ритуала у нее сил не хватит. А вот с огнем побаловаться можно было. Все-таки это ее родная стихия.

— А зачем тебе костер, Моля, продрогла? Вроде не сильно холодно.

— Нет, не для этого. Я должна медитацией заняться. Мне так думается лучше, я что-то упустила.

— А где записка? Может вместе почитаем? Две головы то лучше. Я остров как свои пять пяльцев знаю.

— Нет ее, Филька порядок наводил и нечаянно сжег.

Одна ложь порождала другую. Монах и не сомневался, что никакой записки не было. Но молчал. Ему уже было просто любопытно, чем закончиться их поход. Настырность и целеустремленность девушки его просто удивляла.

— Пойду дрова соберу, спички у меня есть. Заодно и сосиски на костре поджарим. Время обедать.

Моля расслабилась. Хорошо, что отец Илларион такой понятливый оказался и не стал лезть с расспросами. Но почему она не может найти нужное место? Все ведь правильно делала. Десять раз по карте проверила все ориентиры. Может призрак ее обманул? Не должен. И тут девушку озарило-они ищут шалаш с вещами, или небольшой сарай. Но убийца прибыл на остров незаметно, даже нелегально, никто о нем ничего не знал и даже не встречал его ни разу. Это она знала точно, опросив почти всех жителей острова. Чужих кроме них на острове замечено не было. А значит наемник не хотел, чтобы его вещи кто-то обнаружил. Поэтому, он должен был соорудить незаметное укрытие, что-то вроде землянки, сливающейся с местностью.

Моля схватила рюкзак и бросилась в лес. Она знала, где искать. Недаром все последние годы она посвятила экспедициям по поиску исчезнувших артефактов. Сколько лесов она с ребятами обошла — не сосчитать. И мыслила она уже, как профессиональный поисковик. Поэтому пробежав через молодой редкий лесок, она бросилась к оврагу, образованному старым руслом реки. Именно в расщелине она бы устроила тайник с вещими. И рыть яму не нужно, и незаметно для окружающих. Ветками бы привалила и готово. Место отдаленное, болотистое, находится далеко от туристических троп, а до часовни, где они оставили машину два часа пешком идти. Никто здесь не будет гулять просто так, ради удовольствия. За оврагом и вовсе сосновый лес переходит в непроходимый бурелом, чередующийся с болотами. Горя от возбуждения, она нашла самый пологий край и закрепив веревку за ствол одиноко стоящей сосны, стала осторожно спускаться на дно оврага. Макс ее многому научил, в том числе и преодолевать крутые спуски. Навыки, которые она получила, не раз облегчали жизнь в походах, помогая коротким путем добраться до цели. На крутые горы она не взбиралась, но невысокие скалы вполне могла покорить. К счастью, высоты, она не боялась, в отличие от Фили, который потел и бледнел каждый раз, когда им приходилось взбираться на горы или наоборот опускаться в пещеры. Но тогда Макс всегда был рядом на подстраховке и это успокаивало. Добравшись до пересохшего русла, Моля вздохнула, ей так не хватало Макса. Его силы, уверенности, и непрошибаемости. Когда он был рядом, она ничего не боялась, смело соглашаясь на любые авантюры. А теперь она может полагаться только на себя. Нельзя грустить, нужно идти к цели несмотря ни на что. Иначе все будет напрасно, и их экспедиция, и нападение, и ее мучения. Моля огляделась. Она находилась в очень узком скальном коридоре, поросшем кое-где растительностью. Когда-то очень давно здесь протекала река, но что-то вмешалось в привычный ход жизни, и вода ушла, выбрав другой себе путь. Сверху на высоте нескольких метров с одной стороны края оврага выступали, образуя крутые навесы. И как Моля и предполагала, кое-где в неровностях породы имелись глубокие расщелины, заросшие кустарниками.