Книга Отравленный исток, страница 149 – Елена Счастная

— Тот, кого проклял ваш волхв много лет назад, теперь угрожает мне и жизни многих людей, — Кирилл постарался утихомирить гнев. — Я много где бывал и выяснил, что вы можете знать, как так случилось, что после проклятия я смог родиться и Корибут всё же смог достать меня. Или тоже скажешь, что ничего о нём не слышал?

Изток сокрушённо покачал головой. Показалось, он не скажет ничего, и весь путь закончится вот так вот — бестолково. Оставив одни вопросы без ответов, как и было в начале его.

— То проклятие со временем начало бросать тень на племя, — неожиданно заговорил староста. — Наши дети начали хворать, посевы не приносили и половины былого урожая. Никто не мог понять, что происходит. Мы терпели долго. Несколько поколений. Но когда у моего брата, да упокоит Мать Сыра Земля его кости, умерла дочь от неведомой хвори, он решил, что что-то нужно делать. Мы с ним поразмыслили, и вспомнили о том, что когда-то наш пращур осквернил себя проклятием. Очень страшным и сильным. Много сил на это положил, но остатки племени уберёг. Но ведь всем известно, что однажды произнёсенное проклятие начнёт оборачиваться против того, кто его наложил. Вот, стало быть, и пришло время. Не все нам поверили. Наяс приказал не ворошить прошлого и забыть обо всём — справимся, сказал. Но мы не послушали. Брат в те времена считался могущественным волхвом. Но, конечно, не таким, каким был наш предок. И потому для того, чтобы снять проклятие, нам пришлось отыскать в старинных домовинах прах его. Мы провели обряд на капище. Тайно. Но кто-то из тех, кто нас поддерживал, знать, проговорился. За надругательство над прахом пращуров нас с жёнами и близкими родичами прогнали из деревни. Мы сопротивлялись, конечно. Была лютая схватка. Полдеревни едва не сожгли. И брат погиб. А остальные ушли и поселились здесь. Не близко от Излома, да и не далеко. Наяс лютовать дальше не стал. Забыл о нас. И, верно, о том, что после обряда всё налаживаться стало.

— А вы не подумали, что снятие проклятия может и худо кому-то сделать? — процедил сквозь зубы Кирилл. — Что тот, кого прокляли, снова обретёт силу?

Губы Изтока вытянулись в упрямую линию — даже борода заострилась. А в глазах появился твёрдый настрой спорить и доказывать свою правоту. Вошёл с улицы внук, что встретил гостей у калитки, сел в дальнем углу и принялся плести какой-то шнурок. Похоже, тетиву. А старик всё молчал, будто размышлял, не выгнать ли всех вон тотчас же.

— Всё это было очень давно, княже, — наконец устало и на удивление спокойно проговорил он. — Мы многое забыли из того, что случилось когда-то. Пусть даже волхвы и несут знания предков. Но теряя его по песчинке, за много лет можно упустить едва ли не всё.

Кирилл недоверчиво хмыхнул.

— Стало быть, скажешь, что вы не знали, чем это обернётся?

Староста пожал плечами.

— Мы в тот миг думали о другом. О жизни родичей.

Вот и что на такое ответить? Что ещё спросить, если от долгого рассказа старосты яснее ничего так и не стало. Сняли проклятие, потому как своё племя спасти хотели — не казнить же их теперь за это. Кирилл провёл рукой по лицу, опустив голову.

— И как избавиться от Корибута снова, ты мне не расскажешь?

Изток только вздохнул. И верно: ему всё равно, что станет с князем, которого за десять лет он первый раз встретил вживую.