Книга Пламя моей души, страница 97 – Елена Счастная

— Пойдём со мной, — проговорил он осторожно, словно боялся бурю какую взбаламутить. — Просто побудь со мной. Без них. Мне много тебе рассказать надо.

Она встала и вложила ладонь в руку мужа, позволяя ему увести себя прочь отсюда. Куда — не знала ещё, да и разве должно это волновать? Он провёл её хорошо протоптанной дорожкой средь широких, узловатых осин — вглубь светлого, обсыпанного играющими на яркой листве бликами Ока леса. Скоро зажурчала вдалеке речка — и через десяток шагов они вышли к ней. Нависали над узкой полоской открытого берега ветви толстые, густо поросшие резными листьями. Веяло здесь живительной прохладой, словно дыхание бойкой воды начало смахивать с тела следы минувшего дня. Уж столько всего случилось, во что порой и не верилось даже.

Елица опустилась прямо на траву гибкую, ласковую, всматриваясь в искристую ленту речки, что больше на ручей походила. Да верно, для семьи небольшой, что недалёко жила, и такой было достаточно. А в веси ближней течёт уже Яруна полноводная. И чем-то речка эта, измельчавшая, петляющая среди буйно растущих осин, напомнила собственную жизнь. Совсем та запуталась, расплескалась по камням, мало-помалу погибая в собственном русле. И спасение одно, кажется — отыскать всё ж Сердце. Да у кого теперь спросить дорогу?

— Чего печальная такая, Еля? — Радим сел рядом с ней, поглядывая искоса. — Много плохого случилось. Но всё закончилось.

Она взглянула на него с удивлением. Как будто и правда он ни о чём сейчас не сожалел. Даже о женщине, которая, как ни крути, а была ему женой пять лет. Мало ли, что у неё на уме было — то уж дело другое.

— И что же ты? Не жалко тебе Димину?

Тот плечами пожал, вздохнул протяжно устремив взор куда-то на противоположный берег — кажется, в той стороне и лежало старое капище. И теперь там остался только прах колдуньи — так Леден сказал.

— Может, это странным покажется… — заговорил он вновь, крепко поразмыслив, — но сейчас, когда чары её разрушились, я понимаю, что совсем её не знал. Она спасла меня, верно. И это всё, что я помню ясно теперь. Всё остальное после — не моя жизнь. И я не могу отвечать за неё. И жалеть о том, что она закончилась. Теперь я обрёл то, чего всегда желал. Что обрёл однажды, но потерял волею случая, — Радим повернулся к Елице, мягко улыбаясь. — А ты? Ты разве не рада нашей встрече как будто?

Он обнял её за плечо так просто, будто не было между ними разлуки в пять долгих лет. Стиснул пальцами крепко и к боку своему прижал, слегка всё ж осторожничая: помнил ещё, что ранена она. Елица отстраняться не стала, хоть до того сильно захотелось руку его сбросить, что аж дурно становилось.

— Рада, что ты жив, конечно, — она улыбнуться попыталась, да не вышло, кажется. — Да вот не знаю теперь, что с этим со всем делать, Радим. Жизнь-то, она поменялась сильно. Пока ты под чарами Димины был.

Мужчина вздохнул, глядя в землю перед собой. И не хотел он как будто обижать её чем-то. Но, верно, для него не было всего того времени, которое Елица одна, без него, прожила. Казалось ему, что расстались они недавно совсем. И недавно он обнимал её в отцовском доме, теснил в угол их огороженный, чтобы соединиться с ней напоследок, перед дорогой долгой.

— Всё образуется, — сказал наконец. — Ты отвыкла от меня. Но это пройдёт, как снова вместе жить будем. И я поддержу тебя во всём, как в Велеборск вернёмся. Вместе со всем справимся, Еля.