Книга Пламя моей души, страница 161 – Елена Счастная

Всё повторялось как будто. Точно утро то первого веча по второму кругу наматывалось на ворот жизни. Но странно, не было ни мига, когда взволнованно зашлось бы сердце, хоть и многое надо было Елице перед людом рассказать. Перед боярами и волхвами. Они тоже были здесь: мужчины и женщины, молодые совсем, только принявшие мудрость Богов, и постигшие многие её глубины.

Елица скользнула взглядом по их лицам. Задержалась только на Ерше, который смотрел и вовсе невозмутимо, устало даже.

Только раз в груди замерло — как пришли братья, и все на них тут же заооборачивались, расступились почтительно, пропуская, переговариваясь тихо о них между собой и провожая любопытными и ожидающими взглядами. Казалось, княжичи не беспокоились ни о чём. Несли в себе решительность твёрдую сделать всё, чтобы нынче выбор оказался правильным.

Леден подошёл к краю помоста, удерживая взгляд Елицы, замечая улыбку лёгкую, что пробежала по губам, только ему предназначенную. Она стиснула пальцами ладонь, которую он ей подал, опёрлась чуть сильнее, чем нужно — чтобы соприкосновение их было теснее в этот миг. И заполыхало всё внутри лишь от того, что видела она его перед собой, такого близкого, открытого — её, всего без остатка. И слов не надо было, чтобы это понять и ощутить.

— Нынче княжна Велеборская говорить желает, прежде чем мы судить будем, кто дальше стол княжеский занимать станет, — заговорил он громко, провожая Елицу в серёдку. — И нам есть, что сказать. А уж верить тому или нет — то народу решать надобно.

Она встала между ними с Чаяном, посмотрела внимательно на Знаслава, который оглядывал её беспрестанно: уж верно, как узнал, что тайна Сердца стала ей известна, так возжелал сильно, чтобы в руки она его попала. То ли просто выведать всё хотел. То ли и вовсе своей делать — то, что моложе его сильно, никогда для мужчин преградой не было. А место меньшицы рядом с ним, кажется, было по-прежнему свободно.

О том только и гадать остаётся.

— Да, я хочу сказать многое, — кивнула Елица и медленно забрала свою руку из пальцев Ледена, хоть и хотелось задержать её. — Перед людом остёрским. И перед боярами почтенными, — она повернулась к ним и поклонилась слегка, как подобает перед старшими. — А прежде всего хочу сказать, что княжичи теперь от проклятия, которое долго над ними довлело, избавлены. И Сердце Лады… Сердце Лады найдено.

Она набрала в грудь воздуха, чтобы продолжить, да прервал её гомон всколыхнувшийся от края до края вечевого поля. Даже бояре загомонили, словно мальчишки: встревоженно и радостно, переглядываясь и хлопая друг друга по плечам, будто победили в какой-то давней битве, которая пила из всех силы год за годом. Да так оно и было, если подумать. Сколько было сражений с войском Светояра. Откатывали друг от друга волны ратников, расходились по весям своим и городам, чтобы раны залечить, перевести дух, а после снова схлёстывались. И не было никому из них покоя. Казалось порой, что не всегда помнят уж, отчего вражда лютая. И что верни вдруг князь Велеборский Сердце, она всё равно не прекратится. А сейчас могла Елица одним словом своим всё оборвать. Всё прекратить, чтобы не случалось больше смертей и не проливалась кровь многих.

— Так говори уже, княжна, где Сердце. Мы отправим людей своих туда, чтобы забрать. А ты вернёшься в свои земли с миром и нашей благодарностью, — зычно проговорил боярин Еримир. — Мы давно уж ждём, что нечего нам станет делить с вами. Не о чем станет враждовать.